Часть 2. Жизнь. Глава 1.
Энди замер в том месте, где кончалась заметная дорога, и долго смотрел вверх. Словно обращаясь к небу, он раз за разом спрашивал:
— Куда мне идти?
Небеса молчали. Он опустил голову, уставился на ноги. В них он не чувствовал ни боли, ни усталости, ничего. Он вообще словно перестал чувствовать своё тело. Наконец Энди снова пошёл. Просто вперёд. Ему казалось, что у его движений не было направления, однако шаг за шагом он становился всё ближе к тому самому месту. Там, где всё началось.
— Как странно... — бормотал он. — Всё опять возвращается к этому. Опять, опять... Но я не хочу!
Последние слова он выкрикнул, вновь вскинув голову к небу. Но уже через секунду забыл, почему это сделал и что имел ввиду.
Все воспоминания уходили — об Аттейне, об Андее, о том, что произошло на границе. Всё это медленно и незаметно растворялось. И единственное, что оставалось — это память о том дне, который он не забудет даже в самом потерянном состоянии.
Он был ещё совсем маленьким. Жил на работе отца. Там, где взрослые люди в белых халатах занимались непонятными вещами. Ему нельзя было ходить на второй этаж — туда, где они работали, и в одну комнату на первом. Дверь туда всегда запиралась. Кроме того дня.
Увидев, что она открыта, Энди решил узнать, что это люди делают с маленьким мальчиком, которого он несколько раз видел. Поэтому Энди открыл дверь и вошёл внутрь. Это была длинная тёмная комната, в которой пахло пылью и затхлостью. Эхо шагов отлетало от стен. Там было холоднее, чем во всё остальном здании. И вдоль стен стояли решётки. Энди шёл вперёд, разглядывая их. Впереди стоял небольшой столик на колёсиках, на котором лежали непонятные предметы. Из них он узнал только грязный шприц. Обошёл столик и добрался до конца комнаты. Ему хотелось увидеть того мальчика, но здесь никого не было. По-крайней мере, так Энди казалось, пока кто-то не прыгнул на него сзади и не вонзил что-то острое в шею.
В тот момент будущее Энди померкло, а настоящая жизнь, можно сказать, закончилась.
— Я не хочу, не хочу снова... — повторял Энди, пытаясь отвлечься от назойливого воспоминания на деревья вокруг. Не получалось.
Его жизни после того дня стала суррогатом, подделкой, и даже она давно бы закончилась, если бы не одна вещь. Медальон, что висел у Энди на шее. Он каждые десять секунд касался его, словно проверяя, на месте ли та вещь, которая спасла его и позволила хоть некоторое время жить нормально. Теперь даже она ему не поможет.
— Я не хочу... только не опять.
Моё путешествие в новую жизнь началось тяжело. Выйдя из дома Тианки, я сверился с картой. Остатки благоразумия убеждали, что нужно составить план, решить, куда я пойду и зачем, как доберусь, что там буду делать и так далее, прежде, чем сделать первые шаги. Но я послал их и просто пошёл. За всю мою жизнь я только и делал, что думал о безопасности, решал всё наперёд и следил за каждый шагом. К чему это в итоге привело? К тому, что меня таки раскрыли. А значит во всём этом не было смысла. Так зачем повторять свои ошибки? Я решил, что буду действовать по ситуации, а пока возьму примерный курс на зону ВП.
Это решение меня воодушевило и даже вдохновило, но уже через полчаса я понял, что вдохновляться, в общем-то, нечему. Путь был однообразен и скучен. Да ещё и идти было сложно. Я, привыкший к асфальту и ровным коридорам школы, постоянно спотыкался, царапался о колючие ветки и даже падал. С каждой новой царапиной усиливалась внутренняя тревога, но я убеждал себя, что людей здесь нет, и выдать себя некому.
Прошёл час, и голову наполнили мысли о нужности этого путешествия и сомнительности моих желаний. Единственное, что заставляло идти вперёд — это отсутствие выбора. Возвращаться было некуда, а значит оставалось только идти вперёд.
О том, как я буду выживать, я старался не думать. Это слишком сложные вопросы, которые лишь подкрепляли неуверенность и тревогу, а значит мешали. Мне ничего не оставалось, кроме как решать проблемы по мере их поступления, и точка.
Прошло ещё около часа, и я, кажется, совершенно сбился с пути. Лес был одинаковым, и становилось совершенно непонятно, в том ли я иду направлении. Ноги к этому времени уже прилично ныли, и ситуация всё больше меня угнетала. Но я не разрешал себе останавливаться, потому что знал, что это приведёт к потоку рефлексии, который сейчас только помешал бы.
К вечеру от прежнего энтузиазма не осталось и следа. Я рухнул прямо на землю, закрыл лицо руками и тяжело вздохнул. У меня всегда были проблемы с физкультурой, и такая разминка длиной в целый день далась с огромным трудом. Ну и что теперь делать?