Орал? Его слова вогнали меня в секундный ступор. Неужели я издавал звуки во время кошмаров? А всегда ли так было?
Я сидел на «подстилке» из веточек и относительно сухих листьев, заворачивался в тёмную ткань, а сверху валялась какая-то одежда — такая же, как у рыжего. Он, в свою очередь, стоял рядом, отряхивал колени и был в одной футболке. При этом хмуро меня разглядывал. Было уже светло.
— Ты чего без куртки?
— Я приседаю. Мне жарко, — буркнул он, отворачиваясь. Прозвучало это неубедительно.
— Правда?
— Это называется закалка, дружок.
— А это что?
— Нормальная одежда. Те лохмотья, в которых ты сейчас ходишь, совершенно не подходят для леса. Что это вообще?
— Моя школьная форма.
— Ты думал, когда шёл сюда? Ничего получше для леса не нашлось?
— У меня нет другой одежды.
Эльтон покачал головой.
— Переодевайся, и пойдём. Пора уже.
— У тебя не было чего-то не чёрного? — спросил я, с отвращением разглядывая новую одежду.
— Почему в Империи так не любят чёрный?
— Потому что чёрный — цвет Атриума.
— Бред какой-то. У нас тоже к Атриуму так себе отношение, но даже мы носим чёрное. И вообще, чёрный — нейтральный цвет, не знаю, как вообще без него можно жить.
Я взял одежду и отошёл за несколько деревьев подальше — всё-таки переодеваться на виду у чужака — выше моих сил. Делать это было трудно — начинала болеть рука. Это меня тревожило, потому что запас обезболивающего, которое мне дал Алекс, неотвратимо подходил к концу. Наверное, я принимал его слишком часто. И что я буду делать, когда оно закончится? Ещё и повязку новую нужно было накладывать, а у меня это плохо получалось.
Вернувшись к «лагерю», достал из рюкзака таблетку, проглотил на сухую.
Косо глянув на меня, Эльтон спросил:
— Что за таблетки?
Врать, похоже, не было смысла.
— Обезболивающее. Я в Империи попал в ловушку.
— Что за ловушка?
— У нас в нелюдных закаулках и в лесу на окраине расставлены ловушки. С расчётом, что туда будут попадать люди из третьей группы. Эта такая закрученная проволока с зубцами, которая, если на неё наступить, вонзается в тело. И её самому уже не вытащить.
— Какая-то особенная ловушка только для мортем?
— Нет. В неё и обычные люди могут попасть.
Эльтон покачал головой.
— На самом деле это незаконно... — попытался оправдаться я, но прервался.
— И что, куда попала?
— Вот сюда. — Я указал место.
— Давно?
— Неделю назад.
— Неделю? — поразился он. — И ты спокойно двигаешь рукой? Дай посмотреть.
— Что? Нет.
— Да ладно, жалко что-ли? Я врач, у меня профессиональный интерес.
Я промолчал, но Эльтон не сдавался.
— Боишься вида своей крови? Думаешь, я не знаю, кто ты? — внезапно выдал он. — Не надо так на меня смотреть. У тебя все руки в царапинах. Думал, я слепой и не замечу?
Я натянул получше рукава, отвёл глаза. Вот чёрт. Меня за последние две недели раскрыла куча людей, и у меня уже не было сил пугаться или удивляться их спокойствию. Я просто идиот, неизвестно как доживший до этого момента.
— Давай так: ты мне покажешь рану, а я наложу мазь и повязку, или что ты там накладываешь. Идёт?
— Ладно...
Смысла сопротивляться уже точно не было. Я раскрыт и опозорен. В очередной раз. Я начал стягивать футболку.
— Откуда ты знаешь про мазь? — спросил я.
— Я слышал про лекарства Империи, про мазь в том числе, и мне показалось, что такие чудеса творит именно она.
Эльтон сел рядом. Я не успел вздрогнуть, как он быстрым и аккуратным движением снял повязку. Начал осматривать рану.
— А ты... не боишься заразиться?
— Нет. Вирус же не по воздуху передаётся, иначе все бы уже давно заразились. Давай мазь и повязку.
— Ну да...
Я достал всё необходимо, протянул Эльтону. Тот потянулся к своему рюкзаку, что-то начал искать.
— Здесь все гораздо терпимее к заражённым, чем в Империи.
— Не все. Во многих поселениях тебя бы как минимум заперли в стационаре на пару недель, а как максимум убили бы. Просто я... не упускаю случая изучить столь интересный экземпляр.
Экземпляр? Эльтон достал длинный металлический предмет, взял баночку.
— Я сейчас буду наносить мазь, может быть немного больно. Ты, главное, не дёргайся, а-то будет хуже.
— Что?
Я не успел возразить — металлический предмет прикоснулся к ране. Он был очень холодным. По ощущениям понял, что делал Эльтон. Он наносил мазь не просто на рану, а слегка внутрь. Делал то же самое, что делал Алекс в первые разы. Действительно, что-ли, врач? Я пытался не шевелиться, а он приговаривал:
— Такие штуки надо мазать по-особому, сам ты никогда бы так не смог. Тебе очень повезло, что ты встретил меня! Не знаю, что бы ты без меня делал.