С каждым днём дом нравился мне всё больше. Всё в пределах эти стен было интересным и захватывающим. Обычным, с одной стороны и непременно связанным с магией, с другой. По ночам никто не шумел, скучно тоже было редко — по крайней мере, пока. Одна проблема — бессонные ночи. Я не любитель искать во всём позитивные моменты, но теперь, когда практически каждая ночь стала сплошным кошмаром и я уже успела впасть в отчаяние, могла сказать: благодаря этому, я стала жить более полноценно, не терять ни секунды дня, замедляя приближение ночи.
Проявлялось это, по большей части, в том, что я наблюдала за всем вокруг и за своё короткое пребывание здесь — а конкретно три недели — многое успела узнать. К примеру, я узнала, что Тири безумно любит чай и у неё творческий процесс, что бы это не значило. Вообще, случилось это на девятый день моего здесь прибывания здесь. Я вошла на кухню и застала Тири, которая, будучи крайне возбуждённой и резкой, на коленях стояла на кухонном шкафчике и лазила в тех, что висели на стенке. Переворачивала всё, что там стояло, и бормотала что-то вроде: «Нет? Как нет? Что значит нет?!. Нашла!». Она соскочила на пол и запихнула в кружку с водой маленький пакетик.
— Эээ, Тири...
— А?! Что? Отстань! Я занята.
— Но...
— У меня творческий процесс, не сбивай меня.
— Что?..
Она прошла мимо, бултыхая пакетиком. У самого выход Тири резко развернулась, испуганно посмотрела на меня.
— Ничего! Ам, я ничего не сказала! — Сообразив, видимо, что выглядит очень странно, она выкрикнула — Забудь! Ну, то есть... неважно!
И убежала, разбрызгивая по полу чай.
Ещё один случай с неадекватным поведением Тири случился двумя днями позже, четырнадцатого. Он натолкнул меня на мысль, что она — безумный интроверт. Я бродила по нижнему этажу, пребывая в каком-то трансе после общения с мистером Джеем. Это вообще стало нормой, после «встреч» уходить в глубины мыслей. Причём, неважно даже, о чём думаешь, главное — само состояние.
Так вот, думая то ли о двери, то ли о безумном разнообразии животного мира, о котором и не приходилось подозревать, я вошла в комнату Тири. Не осознанно, желая что-то сказать или спросить. «Тири, а...». Первое, что я успела отметить — здесь было гораздо больше картин и растений. Самых разных. В разных уголках валялись вещи, окно открыто и ещё куча посуды. Был безумный бардак и каждый клочок пространства занимался чем-то. Это первое и одновременно последнее, потому что после этого Тири вскочила из-за стола, за которым сидела, и буквально за секунду вытолкнула меня в коридор. Захлопнула дверь и прижалась к ней спиной. Смотрела она на меня так же, как тогда, на кухне. Так ничего другого и не придумав, быстро выдала: «Сюда нельзя!» и протиснулась обратно к себе. Щёлкнул замок.
Несколько секунд я непонимающе разглядывала дверь. Ну и что это было? Обдумывая потом, пришла к выводу, что Тири та ещё раздолбайка. Я никогда не позволяла себе доводить комнату до такого состояния. Да ещё и окно... на улице происходит какой-то лютый кошмар, а она его открыла и сидит прямо напротив. Да у неё в комнате, как в холодильнике! Точнее, на улице... ну, не суть. И потом. Ведь комната — это личное пространство. А если Тири так резко отреагировала на вмешательство в него, то она либо занималась там чем-то не очень хорошим, либо ей было ужасно не комфортно. А кто может чувствовать себя настолько неуютно в присутствии постороннего человека? Жуткий интроверт — правильно. Ну или я чего-то не понимаю.
И таких мелочей было очень много. Один из самого очевидного — это то, что Герман, похоже, свихнулся, потому что разговаривал со своим амикус. Причём постоянно! Ещё я заметила, что Сара любила что-то тихонько напевать, когда готовит. И если ей помогает Тири, то они поют вместе. Тихо,словно делая вид, что не замечают друг друга, но у них получается прекрасный дуэт. А мистер Джей очень любил разглядывать картины. Они висели в его доме, и он видел их каждый день, но я всё равно частенько замечала его пристально вглядывающимся в детали, или, наоборот, отходящим и смотрящим на изображение в целом. В какой-то момент я решила спрятаться рядом и узнать, сколько времени он на это тратит. Оказалось — много. Оказалось, что мистер Джей может смотреть на них больше часа, ничего не говоря и думая о чём-то.
А ещё — это встречалось мне в основном по вечерам, когда ни у кого не оставалось дел — они часто сидели вместе. Тири, Сара и мистер Джей. И там уже становились совсем другими. Мой наставник много улыбался и шутил, словно и не был мастером в области темной магии. Они были семьёй, любили друг друга, и именно этого мне здесь не хватало. Мне хотелось, чтобы я тоже могла вот так вот усесться папе на колени и рассказать ему обо всём, что произошло за последние дни — как это делала Тири. Поплакать или посмеяться вместе.