Герман ещё раз огляделся. Никого. Никто не застанет его за маленьким грехом. Он протянул руку, вставил ключ в замок, повернул. Получилось это легко. Ничего не заедало, прилагать особых усилий не пришлось. В отличие от того, что было тогда.
Он замер на секунду, почувствовав лёгкий порыв ветра из-под двери. Что? Поколебавшись секунду, всё-таки открыл. Темнота. Абсолютно непроглядная темнота и ветер. Он медленно прошёл вперёд, остановился на пороге. Пытался хоть что-то разглядеть. В конце концов, глаза же должны привыкнуть? Стоял так, наверное, несколько минут. Отчаявшись ждать, выставил перед собой руки, сделал ещё шаг. А потом раздался грохот. Удар от резко закрывшейся двери, мощный порыв ветра и гром с неба смешались в единый звук. В миг стало очень мокро. Герман пошатнулся, заслонил Эру руками. Та с громким писком залезла ему под кофту. Еле туда вмещалась, но сейчас это её не интересовало. С неба лил сильнейший дождь. Стена воды, которая практически ослепляла. Он обернулся, но двери за спиной уже не было. Лишь граница леса и чёрное небо.
Глава 3.
В последнее время мне было очень плохо. Я начала замечать, что вижу лишь что-то невесёлое, а всем нейтральным моментам стараюсь дать негативный оттенок. Что спать каждый раз иду словно на пытку, заранее ожидая встречи с кошмарами. Что ничего не радует, даже самые приятные — в прошлом — моменты. Я перестала ухаживать за собой, даже просто причёсываться, часто разглядывала ту грустную картину третьего стиля и, казалось бы, потеряла интерес к происходящему.
Когда-то давно папа рассказывал мне о законах. Он зачитывал их наизусть, останавливаясь временами и разъясняя некоторые моменты. Мне тогда стало очень грустно. Выходило так, что законом преследовались преступники, совершившие какую-то мелочь. А настоящие злодейства оставались незамеченными. Ночью я ещё долго думала об этом.
Утром я сказала папе: «Если постоянно думать об этом, можно решить, что в мире совсем нет справедливости». Тогда он сказал, что так и есть. И даже больше: если убеждать себя в этом, то, со временем, ты будешь замечать только эту самую несправедливость. И тогда посмотреть на мир с другой стороны будет гораздо труднее.
Вспоминая тот случай, я думала, что делаю с собой именно это. Искусственно убеждаюсь, что жизнь состоит лишь из разочарования. Я буквально чувствовала, как проваливаюсь в глубокую яму грусти. И если не прекратить это падение, то выбраться из неё самостоятельно мне не удастся. А всё почему? Есть причина? Да нет, на самом деле. Просто несколько наложившихся друг на друга неприятных событий. Стресс, необдуманное решение, стресс, внезапное осознание того, что все вокруг меня ненавидят, ночные кошмары, расставание с папой и ещё стресс. А заключительным ударом были слова мистера Джея. «Ничего нельзя сделать... прими это». После выйти из грусти не получилось. Наверное, я просто привыкла к этому состоянию.
Интересно, мистер Джей понимает, что со мной происходит? Или он решил, что это ненадолго? А может ему всё равно?
Это было утро двадцать восьмого октября. Светлое облачное утро. Я лежала на кровати и смотрела, как в лучах света летают пылинки. Невероятно, прошёл всего месяц, а мне уже абсолютно всё равно, сколько сейчас времени и как я выгляжу. Последнюю неделю я очень чётко осознавала, что делала с собой. Понимала и будто бы наблюдала со стороны. Ведь, честно говоря, где-то глубоко внутри было очень интересно, чем же всё это может закончится. Но чем больше проходило времени, тем лучше я понимала — для своего душевного здоровья, это нужно как можно скорее заканчивать.
Хорошо, значит займёмся этим сегодня. Мне было всё равно, делать что-то или нет, но вставать было лень. Поэтому я следила за пылью и думала о том, что нужно будет открыть окно, немного освежить воздух. А то дверь в комнату всегда закрыта, дышать здесь уже становилось неприятно. Вздохнув, я всё-таки встала. Повозилась немного, но открыть смогла. Из проёма подул холодный ветер. Торопливо вышла, оставив дверь приоткрытой, неуверенно остановилась возле. А что, собственно, делать? Как выходить?
Чтобы войти, нужно было вести себя так, будто мне грустно. Будто произошло что-то очень плохое. Значит, возможно, для обратного нужно поступать наоборот и делать вид, что мне очень весело. Что всё как обычно. Что ж, попробуем.
Итак, что я обычно делала, когда просыпалась? Ах, да. Я вошла в ванную, посмотрела на себя в зеркало. Кошмар. Лицо было усталым, волосы торчали во все стороны. Нужно с этим что-то сделать. Мне, конечно, всё равно, но будем делать вид, что это важно.