— Много чего может. К примеру, ты можешь почувствовать те эмоции, которые я вложила. Может, тебе ночью приснятся те образы которые я представляла. Чувства также влияют на вкус. По-разному влияют. А может, если вложены особо сильные переживания, они могут как-то повлиять на тебя на глубинном уровне. Изменить желания, мировоззрение, ещё что. У нас такого не было, но папа говорит, что это возможно. Впрочем, я никогда ничего важного не вкладываю...
— Здорово... — шёпотом сказала я. Тири замолчала, наверное её немного удивил мой голос. — А... это сложно?
— Наполнять? Нет, совсем нет. Там даже энергия не нужна, создал заготовки и всё, дальше...
— Можно я попробую?
Я пыталась сдержать интерес и не спрашивать, винила себя в несостоятельности — мистер Джей ведь говорил, что мне не дана магия. Но всё же не смогла не спросить. Тири чуть нахмурилась, помолчала.
— Ну... ладно. Садись. Руки поставь вот так, ладонь напротив ладони. Между моими.
Её руки были совсем рядом с моими, несколько секунд, потом в воздухе вновь появились «пылинки», только на этот раз их удерживала я.
— А теперь начинай.
— Как?
— Как?.. — Тири этот вопрос явно поставил в тупик. Она, наверное, настолько привыкла к подобному, что объяснить оказалось трудно. — Когда ты говоришь и хочешь передать эмоции в голосе... Когда рисуешь и хочешь вложить их в рисунок... это так же. Я не знаю. Просто поделись своими чувствами! Представь их, посмакуй немного и...
«Пылинки» стали фиолетовыми. Просто взяли и загорелись. Не знаю, какое именно из так-себе-объяснений Тири подействовало, но это реально произошло!
— Вот видишь! — Она немного расслабилась. — У тебя прекрасно получается. Короче, занимайся.
— Подожди, а как руками шевелить?
— Никак.
— Но ты...
— Я ими шевелю, потому что они тогда красиво двигаются.
— Ааа...
Тири мешала тесто. Делала она это агрессивно, решив, видимо, довести его до максимальной однородности и истребить все существующие комочки. Вилка скреблась и царапала стенки чашки. Немного раздражающие звуки, но мне было всё равно. Я крутила руками и заворожённо наблюдала за двигающимися фиолетовыми искрами.
Думала о магии, о том, как бы мне хотелось научиться ею управлять. О мистере Джее и о его отказе. Не пыталась специально вложить всё это в пыль, по крайней мере после того, как она засветилась. Просто думала об этом. Но этого, видимо, хватало. В какой-то момент представила, как он вдруг заходит в кухню и застаёт меня за этим определённо магическим занятием. Испугалась. Вдруг правда? Хотя, даже если так, какая разница? Он ведь не запретил мне заниматься магией. Сказал лишь, что я не смогу этого делать. Да и я ведь, по сути, ею не занимаюсь. Тири сказала, в этом процессе не участвует энергия. Значит просто летают какие-то пылинки и забирают у меня эмоции. Так что... Но страх никуда не исчез. Только ослабел немного через пару минут.
Да, я настолько увлеклась этим, что потеряла счёт времени.
Кстати, эмоции внутри меня никуда не исчезали. То ли они были настолько сильны, что избавиться от всех не получалось, то ли фразу «вкладывать эмоции» не стоило понимать буквально.
Я чуть не подскочила, когда Тири коснулась плеча и спросила:
— Ты заканчивать-то собираешься?
— А как?
— Заканчивай наполнение и попробуй сосредоточить все частицы в одном месте.
— Легче сказать, чем сделать.
— Представь, как они все собираются в одной точке... пожелай этого. Я не знаю.
— Учитель из тебя так себе.
— Может быть.
— Ты не можешь сама этого сделать?
— Если у тебя не получится...
Похоже, для меня это самая мотивирующая фраза на свете. Потому что как только она это сказала, мне ужасно хотелось, чтобы получилось. Получилось хоть что-то в этой жизни. И среди бесконечных провалов, ужасных рисунков и глупых решений появилась наконец фраза «Я могу». И тогда внезапно получилось. Искорки сжались в кружочек и упали на стол. А у Тири они продолжали висеть в воздухе...
— Класс, — сказала Тири. Впрочем, голос у неё был не настолько весёлый, как раньше. — Я сделала девять, ты давай штучки четыре.
— Ещё?
— Да. Не хочется больше?
— Хочется!
— Вот и хорошо. Только теперь думай о чём-то другом, — предупредила она.
Она создавала «пыль», а я давала ей цвета. Во второй раз некоторое время думала, о чем, собственно, подумать. Что вызывало во мне эмоции? Папа, конечно. Даже не заметила, что пыль закружилась крупными белыми... «Снежинки!», удивленно воскликнула Тири. Только после этого я обратила внимание на свои руки.
Потом неожиданно подумала про Зара. А именно про то, как ему трудно жить... было. Он ведь наверняка уже мёртв. И вот тут цвет был разных оттенков коричневого.