Я задумчиво посмотрела в окно. Спросила:
— А что если одновременно почувствовать страх, ненависть и страсть?
— Просто от эмоций ничего не произойдёт. Но если выразить их через энергию, пусть даже неосознанно, то получится индекс. Более того, если регент испытает эти чувства одновременно, то скорее всего он будет настолько поглощён этим состоянием, что поймёт, что использует магию, только услышав чьи-то крики.
— Это настолько больно?
Я удивилась. Не могла представить взрослого мужчину, вроде папы или мистер Джея, кричащим от боли.
— Мы сейчас об индексе говорим, Андея, — напомнил он.
— Ну да... но я не могу себе этого представить.
— Конечно. Ведь ты никогда такого не испытывала. Ничего. Когда-нибудь поймёшь.
Мне стало не по себе от этой убеждённости в голосе. И на какое-то мгновение возникло желание попросить мистера Джея приблизить этот момент. Он ведь может использовать индекс. От этой мысли стало страшно.
— Мистер Джей, а вы ведь можете использовать индекс?
— Конечно. Я тебе уже показывал это.
— Вы можете так много всего... и того, о чём я не знаю. Это... пугает.
— Ты боишься меня, Андея?
Я подняла глаза. Я всегда испытывала некий трепет перед ним, но за эти полтора месяца настолько привыкла к нему и к его семье, что уже не могла понять, остался ли внутри страх. Пока думала над ответом, он мягко улыбнулся и сказал.
— Можешь не отвечать. Я действительно могу очень многое. Я долго учился искусству магии и получил те способности, о которых когда-то лишь мечтал. Мои способности велики, вплоть до того, что я могу манипулировать сознанием любого человека, внушить ему всё, что угодно. Понимаю, почему это может пугать. Но с другой стороны, я очень далёк от того, чтобы считаться сильным регентом. В деле магии важен талант, врождённая предрасположенность. И у меня она небольшая. Поэтому, когда кому-то всё даётся легко, я достигал всего усиленным трудом. И сейчас я почти достиг своего максимума.
— Вы сказали, что можете манипулировать сознанием... А вы управляли моим? Внушали мне что-нибудь?
— Наверное, мне не стоит признаваться, но да. Внушал.
— Что?
— Подумай, какое из твоих воспоминаний, связанных со мной, может быть ложным?
Он улыбался. Так, как будто ничего такого в это не было. Но у меня по телу бегали мурашки. Ложное воспоминание? Внушение? Зачем?
Стараясь перевести тему, сказала:
— Кстати, оружие с индексом уже не используют, да?
— В Империи? Используют, хотя это незаконно.
— Мы с папой просто коллекцию холодного оружия собирали...
— Да ты что? — заинтересовался он.
— Да. И я сейчас вспомнила, что уже слышала об индексе раньше. В нашей коллекции есть нож, в который встроено второе лезвие толщиной в миллиметр — это и есть индекс. Оно появляется, если нажать на скрытую кнопку.
— Это довольно редкая вещь. Как же вы её достали?
Следующие полчаса мы говорили про нашу с папой коллекцию. О том, как мы её собирали, о том, как теперь используем. К своему удивлению, я вспомнила каждый нож оттуда, хотя уже давно о ней не думала.
В конце встречи, уже выходя из кабинета, я вдруг вспомнила:
— Мистер Джей, а что с Германом? Вы так и не объяснили.
Тот мгновенно погрустнел.
— Как я уже сказал, он ушёл. Произошло нечто магическое, что заставило его уйти. Я к этому не имею никакого отношения, не переживай. Более того, я очень расстроен, что так произошло, потому что он был необходим для твоей подготовки. Но, к сожалению, я ничего не могу сделать.
— Я вас не понимаю.
— Увы, я не имею возможности объяснить тебе подробнее. Могу лишь сказать, что он обязательно вернётся рано или поздно.
В комнату я вернулась крайне озадаченной. Ложное воспоминание, которое внушил мне мистер Джей и внезапное исчезновение Германа не давали мне покоя. За полтора месяца жизни здесь я убедилась, что семья Тианки — хорошие люди, и никто из них не мог пойти на что-то столь ужасное, но глубоко внутри начали зарождаться плохие мысли. Вдруг мистер Джей избавился от Германа? Вдруг тот ему чем-то помешал, и он... Нет, нельзя об этом думать. Мистер Джей не мог ничего такого сделать. Он... просто не мог. Но волнение не покидало меня.
Несколько минут я сидела на кровати, закрыв лицо руками, не в силах справиться со всеми мыслями, что давили на голову. Но вдруг пришла идея. Я вспомнила вчерашний разговор. Резко встала и вышла из комнаты. Быстро прошла по коридору, остановилась перед её дверью. Постучала. Потом ещё. И ещё раз. Когда была уже уверена, что никто мне не откроет, щёлкнул замок и показалась Тири. В пижаме, с растрёпанными волосами и заспанным лицом. Стараясь не замечать чуть раздражённого взгляда и вопроса: «Ну и что такого важного случилось?» в глазах, наигранно широко улыбнулась и сказала: