— Кажется, ты хотела мне помочь?
Глава 4.
Когда ночь наконец закончилась и рассвело, я осматривал озеро. Искал всё, что бросалось в глаза, любую деталь и мысленно её описывал. А параллельно с этим думал о том, что произошло. К тому моменту я уже успокоился, но не мог собраться с мыслями, потому что произошедшее выбило меня из колеи и заставило сомневаться в собственной адекватности.
А произошло нечто, выходящее за рамки моего понимания. Нечто магическое. Я вообще магию никогда не понимал. И когда на учёбе — или после, наблюдая за теми, кто домой не очень торопился — происходило что-то странное, приучил себя не удивляться. А происходило это часто. Среди населения примерно каждый девятый — регент, и магия не была редкостью. Но среди них реально на что-то способны максимум процентов десять. Остальные — это те, кто работал в Атриуме — проектировал магическую технику и следил за работой уже созданной. Те, кто был способен лишь на красивые, но совершенно бесполезные спецэффекты. И те, кто о магии знал лишь в теории.
Последние представляли собой большинство. Среди тех десяти процентов единицы были способны на всё, и я даже не сомневался, что именно они когда-то стояли за Императором и управляли государством. Сейчас же, когда Императора нет уже шестнадцать лет, и подавно.
И зная, что регенты в теории способны на многое, молодые ребята, у каждого из которых было кольцо на среднем пальце правой руки, собирались в тёмном углу и пытались выдавить из себя хоть что-то магическое. Конечно, ничего серьёзного у них не получалось, но наблюдать за этим, прячась за соседней стенкой, было довольно интересно.
И каждый раз, когда случалось то, чего я не мог объяснить, в голове всплывал тот самый образ этих попыток — зачастую неудачных — сделать что-то особенное. Что ж, мы живём в магическом мире, почти его не касаясь. Там, где возможно всё. И с этим нужно мириться. Сейчас я без всяких сомнений столкнулся с тем его проявлением, которое не было так называемой «неудачной попыткой». И в первую очередь нужно принять, что здесь я буду сталкиваться с подобным постоянно.
Осмотрев всё возможное, я вернулся к затухавшему костру. Всю ночь Эльтон периодически просыпался и подсыпал дров. Но последние несколько часов этого не происходило. Видимо, под утро сон самый крепкий. Я сел на подстилку, взял блокнот — тот самый блокнот, который подарила мне девушка в библиотеке. На первой странице была написана пока ещё лишь одна фраза: «Эльтон назвал их водопадниками». На основе тщательно осмотра озера написал дальше: «У озера, в котором были обнаружены водопадники, следующие характеристики:...». Я описал всё, что смог заметить: невероятно чистую воду, камни на дне, небольшие заросли у противоположного берега, даже маленьких насекомых, которые бегали по поверхности воды и исчезали, когда я подходил ближе. Я не знал, что из этого было признаком присутствия водопадников в озере, поэтому записал всё.
Когда пункты закончились, я написал следующее: «Если долго смотреть на поверхность воды, а именно на отражения разных предметов в ней, можно заметить некую странность: отражения некоторых объектов более реальные, объёмные и заметные. Более того, такие отражения перемещаются с одного объекта на другой. Это бросается в глаза, если наблюдать за поверхностью воды долго и внимательно. Я предполагаю, что это и есть водопадники».
Писалось легко, практически так же, как при письме на терминале. Листы блокнота, конечно, не были настоящей бумагой — это был её современный заменитель, появившийся совсем недавно. Стоил он, правда, тоже дорого, поэтому я ещё больше удивлялся, что та девушка отдала мне его бесплатно. Впрочем, теперь меня это волновать не должно. Главное — благодаря нему я нашёл себе новое занятие, схожее с тем, чем я занимался в Империи — написание конспектов. Я решил, что буду писать конспекты о встреченных здесь существах. Не сказать, что меня они сильно интересовали, но наличие чёткой цели — исследование существ — успокаивало.
— Ммм... — Эльтон потянулся, открыл глаза. — Как ночь прошла? Весело было?
— Да, ещё как. Всегда мечтал сидеть всю ночь без дела и смотреть на тебя.
— Так это на первом месте. Налюбоваться хоть успел? А-то ночь короткая.
— Мне вот так не показалось. Скорее, она была длиннее всей моей прошлой жизни.
— Бывает. А что ты делаешь?
— Пишу конспект.
— Заняться тебе нечем? Смешно. Ладно, подъём!