— Это ещё не приговор.
— А мистер Джей сказал, что приговор. Что с этим нельзя ничего сделать! И я навсегда...
— Мало ли, что он сказал, — пробормотала Тири. Совсем тихо, себе под нос. Но я сразу же замолчала.
— В смысле?
— Неважно.
Она мгновенно оборвала разговор, но её слова мгновенно врезались в память. Мистер Джей... может врать?
Когда мы уже подходили к дому, я остановилась.
— Тири, подожди.
Она обернулась. Я посмотрела ей в глаза:
— Скажи честно, что случилось с Германом?
Она тут же погрустнела.
— Я не знаю, честно. Но папа сказал, что с ним всё будет хорошо. Я на это надеюсь, он ведь такой классный...
Она сказала, классный?..
— А мистер Джей не может быть как-то связан с его исчезновением?
— Нет, конечно! — Тири испуганно посмотрел на меня. — Он... никогда... Как тебе вообще такое в голову пришло?
— Не знаю...
Я опустила глаза. Сразу стало стыдно за свой вопрос. Как я могу в нём сомневаться?
Вечером я сидела на кровати и смотрела на баночку с таблетками. Мистер Джей... мне было стыдно от собственных мыслей. Но после его слов я не могла жить здесь так же спокойно, как раньше. Слишком много появилось мыслей. Что он затевает? Вдруг он врёт мне? Вдруг просто пользуется? Вдруг его доброта — лишь маска? Я гнала эти мысли прочь, но они не уходили.
Если с Германом всё хорошо, почему он не говорит, что на самом деле случилось? И о каком ложном воспоминание шла речь? Неужели он правда внушил мне что-то? Но зачем?
Тири тоже расстроилась, вспомнив о Германе. Если бы что-то было не так, она бы знала об этом. Мистер Джей никогда не врал мне, и даже если он что-то скрывал, значит так надо. Он взрослый человек и прекрасно понимает, когда нужно что-то скрыть. Папа тоже не всё мне рассказывал, это ничего не значит.
Прогоняя последние сомнения, я открыла банку, выпила одну таблетку. Потом выключила свет и легла в кровать. Сжалась в комочек, завернулась в одеяло и закрыла глаза. Только бы это сработало.
Уже на границе сна и реальности меня осенило. Я удивлённо поморгала. Тот вечер в доме папиной знакомой, когда пришёл мужчина, у которого я украла артефакт. Как он меня выследил? Почему она его пустила? Почему он не сразу пошёл ко мне? Да и Тири тогда вела себя странно... Может ли это быть тем самым ложным воспоминанием?
Но если так, мистер Джей готов был пойти даже на манипулирование сознанием, лишь бы я тогда пошла с Тири. Насколько же я сильно нужна ему? И для чего?
Через несколько дней я убедилась, что таблетки действительно работали. Правда, эффект у них был немного странный. Они словно отключали такое понятие как сны в принципе. От момента, когда удавалось заснуть, до пробуждения было лишь одно мгновение темноты. По большей части это было хорошо — я наконец начала высыпаться. Однако с самим засыпанием всё ещё была проблема. Если я начинала себя накручивать, то уснуть просто не получалось. Я обратила внимание, что помогал с этим свет. Причём не тот, что горел у меня, а из коридора. Ведь в первом случае выходило, будто я сижу в укрытие посреди опасностей и пытаюсь отбиться от них своим никчёмным фонариком. А если он шёл из коридора, то есть извне, то становилось ясно — я там, где всё хорошо. Там, где не может быть никаких монстров.
Совсем хорошо становилось, когда можно было услышать шум кого-то знакомого. К примеру, когда я лежала и концентрировалась на еле заметном шорохе из комнаты Тири. Это действительно помогало. В итоге я стала ложиться совсем рано, часов в восемь — край, в девять. И не закрывала дверь в комнату. Лежала, разглядывая полосы света и слушая шум Тири. Чем ближе время было к полночи, тем тише она становилась. Поэтому начало девятого стало для меня идеальным временем.
Но тут появилось ещё одно осложнение. Ложась рано, я и просыпалась рано, тогда, когда ещё было темно. Чаще всего, часа в три-четыре. Не думаю, что сама проснулась бы в это время, во сколько бы не ложилась. Скорее, спустя семь часов заканчивалось действие таблеток. Поэтому и сон прекращался. Поскольку в столь раннее утро было темно, я не могла просто лежать и ничего не делать. Начинала себя накручивать, поэтому нужно было встать и заняться чем-то. Желательно таким, чтобы процесс забирал всё внимание и на «подумать» его просто не оставалось. А что можно сделать в такое время?
Эти часы я старалась выбросить из памяти, потому что в итоге любое дело заканчивалась мыслью: «За дверью кто-то есть». Так что проблема с недосыпом, конечно, была решена, но от постоянного ночного стресса я всё-таки не избавилась.
Так продолжалось несколько ночей. Я сидела на кровати и разглядывала дверь. И каждый раз где-то в глубине возникала мысль, что это всё мои фантазии, воображение, которое так мешает. Но развить мысль не получалось. Убедить себя в том, что бояться нечего, когда уже так страшно, оказалось для меня очень сложным. В одну из ночей я решила, что нужно выйти и посмотреть. То есть встать, открыть дверь, высунуться в коридор, убедиться, что там ничего нет, и наконец успокоиться. Я ведь знала, что там нет монстров. Точно знала. Так что... Я остановилась перед дверью. А если это ошибка? Мы ведь живём в магическом мире, где всё возможно, да? Значит, это может быть. Запросто. Но мне это уже надоело. Сколько можно? Я медленно открыла дверь.