— Папа ведь сказал, тебе нельзя научить…
— А ты попытаешься, — прервала я, мысленно улыбаясь. Если не отказалась сразу, значит я победила. Теперь уговорить её будет не трудно. — Все свои силы вложишь. И если не получиться, значит не получиться. Но ты как минимум постараешься.
— Подожди.
Она сидела молча около минуты, размышляя. Потом вздохнула.
— Ладно, договорились.
— Договорились, значит заключили договор. А это надо делать письменно.
— А?
— Запишем условия: что нужно сделать тебе, что мне. И распишемся. Например, на моей пластинке. Так всегда делал папа.
— Не, подожди.
Озадаченная моим странным на её взгляд поведением, Тири принесла листок.
— Итак, я обязана приложить все силы к тому, чтобы помочь тебе выполнить список, — продиктовала я, записала.
Тири кивнула.
— Только, в покое меня не оставляй. А-то сколько можно...
Она усмехнулась, делая попытку хоть немного взбодриться. «И не оставлю в покое, пока ты не добьёшься того, чего хотела» — дописала я. Передала Тири бумажку.
— Я обязана…
— Посвятить меня в мир магии и сделать всё возможное, чтобы я стала… регентом.
«…Но разве ты сравниваешь себя с ними? С теми, кто не сдавался ни перед чем?...».
Тири молча записала. Потом мы поставили росписи. Вспомнилось, как папа научил меня этому. Я увидела, как он расписывается, это показалось мне проявлением авторитета, закреплением своей воли. И мне тоже захотелось научиться. Оказалось, что это совсем нетрудно.
Мы вернулись к ней в комнату и повесили листок на стене. Тири полминуты смотрела на него то ли грустными, то ли неуверенными глазами. Понять её эмоции мне оказалось трудно. После она резко повернулась ко мне и выкрикнула: «А теперь выйди из моей комнаты!». Секунда, и я уже стояла перед закрытой дверью.
Вечер был проведён в зале в одиночестве. Ну, то есть как. В кухне Сара и мистер Джей о чём-то негромко говорили.
Я сидела на диване и смотрела на одну единственную свечку. Её иногда зажигали после моих долгих просьб. И вот я смотрела на неё, пока глаза не заболели от редкого моргания. В какой-то момент обнаружила, что за спиной, привалившись к стене, стоит мистер Джей. В кухне было темно.
— А Сара уже ушла?
— Уже ушла… — негромко повторил он, глядя в огонь.
Ночь — мгновение. Утро — жизнь, которая забудется, когда встанет солнце. Странно, почему я не вспоминала разговоры с мистером Джеем сразу после их окончания? Почему чаще всего начинала о них думать только через пару часов? Выходя из кабинета мистера Джея, я словно заново просыпалась. Будто день начался только сейчас, а всё, что было до — сон.
Я бродила по коридору первого этажа, наводя на всё подряд экран вирги. Вирги — это маленькая камера, которая вставлялась в не менее миниатюрный принтер. Делаешь на вирги фотографии, вставляешь камеру в принтер, нажимаешь пару кнопок, и он печатает только что сделанные фотографии.
Когда я, вспомнив слова Тири, спросила мистера Джея про то, как можно перенести нечто красивое в комнату, он дал мне это устройство. Сказал, чтобы я делала фотографии, и самые красивые потом принесла ему. Он всё устроит.
И вот теперь я фотографировала всё подряд, «Что я, фотографий никогда не делала? Тоже мне открытие» — думала, но остановиться не могла. Хотя, на самом деле нет. Не делала.
Ещё когда-то в детстве нашла старые папины фотографии. Это было давно, но я помнила до сих пор. На них стояли какие-то люди, смотрели в камеру. Фальшиво улыбались. А может, не фальшиво, но причина их радости была не в факте фотографии. Как раз наоборот — она отвлекала их от весёлых дел. Они выстроились рядком перед фотографом, чтобы сделать снимок. Или приняли картинные позы, имитирую занятость чем-то. Зачем? Чтобы запомнить свою внешность? Ведь всё остальное на этих картинках было ненастоящее. И тогда я подумала, что в фотографиях нет смысла. Что напоминать они будут не приятную ситуацию, а тот момент, когда пришлось встать и сделать фотографию. С того дня я потеряла к этому интерес.
Но сегодня подумала: что, если фотографировать человека без его ведома? Фотографировать из укрытия, фиксирую настоящие эмоции и занятия? Тогда это будет передавать реальность, а соответственно приобретёт смысл.
Я по-настоящему загорелась этой идеей. Долго думала, кого бы сфотографировать. Но никого так и не нашла. Тири была у себя в комнате с закрытой дверью, Сары нигде не оказалось. Видимо, тоже спала до обеда, как дочка. Специально все, что ли, попрятались?
Так было проведено утро. Как ни странно, я не скучала. Делать множество фотографий неодушевлённых предметов. После я долго и вдумчиво выбирала, какие именно достойны печати. Про завтрак, кстати, я напрочь забыла.