– Да, – шепнула она, и Дарен ощутил её слабую улыбку, – я верю.
Он повернулся, мгновенно встречаясь с любимыми синими глазами. Эбби неторопливо обхватила ладонями его лицо, а затем поцеловала: мягко, едва ощутимо. Ему было необходимо чувствовать её, и она это знала. Притянув к себе хрупкое тело, Дарен углубил поцелуй. Его язык проник во влажный рот, а руки забрались под тоненькую сорочку – прикосновение прохладных пальцев к разгоряченной коже заставило её чуть слышно застонать. Он ощущал, как она дрожала, как трепетала каждой своей клеточкой, и это лишь усиливало разгорающуюся внутри них обоих страсть. Но это была не похоть – нет, это было что-то более возвышенное и неземное, даже несмотря на то, что являло собой обыденное животное желание.
Дарен медленно стянул с неё тоненькую ткань – её тело было теплым, родным, знакомым. Он целовал каждый его участочек, и ощущал, что с каждой секундой проваливается всё глубже. В пропасть, из которой нет выхода. Она отзывалась на его ласки, реагировала на его прелюдию, играла вместе с ним. Она позволяла ему чувствовать себя, и он, наполняя её, отдавал то же самое в ответ. Он заставлял её кусать губы, когда дразнил и улыбаться, когда шептал на ухо что-то важное, сокровенное. Я люблю. Я люблю. Я люблю. Эти слова прозвучали, наверное, сотню раз, но Дарену хотелось слышать их снова и снова. Каждый раз, когда она возвышалась, сжимая его плечи, и опускалась, смотря на него своими затуманенными от страсти и нежности глазами. Он тоже говорил их. Она улыбалась и целовала его, заставляя глотать признания, но он знал, что она всё равно слышала их – его сердце не могло молчать.
Спустя час они полусонные, немного уставшие, но счастливые, лежали в объятиях друг друга, переплетя свои ноги. Они молчали, и каждый из них слушал биение пульса другого, время от времени позволяя чему-то забавному или серьезному слететь с языка, но никто из них не спал. Они ловили каждую секунду, которую были вместе.
– Я обещала девочкам, что сегодня пообедаю с ними в РиоДор, – еле слышно сказала Эбби.
– Отменишь сама или мне заставить тебя? – Сонно спросил Дарен, почувствовав, как она улыбнулась.
– Не могу, в противном случае Кэтрин пустит меня на корм акулам. Нам нужно обсудить детали организации рождественского корпоратива. А ещё… я собираюсь рассказать им о тебе.
– Правда? – С нескрываемым любопытством спросил он. Эбби кивнула. – И что именно ты собираешься им рассказать?
– Что… люблю тебя, – шире улыбнувшись, ответила она, пальцами вырисовывая узоры на его груди, – и что ты лучший мужчина на свете.
– Пожалуй, я могу подождать тебя пару часов, – немного подумав, ответил он, заставляя её весело рассмеяться.
– Дарен?
– Ммм?
– Ты – мой единственный, – прошептала она, сильнее прижимаясь к нему, – и всегда им был. Я просто хотела, чтобы ты об этом знал.
Он прикрыл глаза, а затем нежно поцеловал её в волосы. Поцеловал свою девочку. Только свою. Он никогда не думал, что сможет полюбить кого-то так сильно – сестра была не в счет, это совсем другая любовь, братская. Но эту женщину он любил так, как думал, любить просто не способен. Он считал себя чудовищем: как в той сказке, обреченным вечно смотреть на падающие с розы лепестки, только думал, что конец его истории будет совершенно иным. И он хотел такого конца, наверное, даже ждал его. Но этот светлый ангел вошел в его жизнь и перевернул привычный для него мир – Эбби показала ему столько доброго и нежного, что ему захотелось всё изменить. Изменить собственный конец.
– Мне страшно представлять свою жизнь без тебя, – тихо сказал он, озвучивая мысль, которая не давала ему покоя. – Как только я подумаю о том, каким будет мой мир, если в нем не станет тебя…
Он услышал её вздох:
– Ты осел.
– Что? – Не понял он.
– Сколько можно? – Она нахмурилась и приподняла голову. – Это, конечно, всё очень романтично, но разве тебе никто не говорил, что наши мысли материальны?
– Эбби, я не верю в эту чушь…
– Это не чушь! – Она даже подскочила, настолько, по всей видимости, её захватила эта тема. – Вот представь себе дерево. Представил?
– Дуб? Березу? Осину? – Решил пошутить он, но эта женщина ещё никогда в жизни, кажется, не была так серьезна.
– Любое. Но маленькое.
– Маленькое? – Он кивнул, но решил подыграть. – Хорошо. Представил.
Эбигейл кивнула.
– Теперь представь, как оно растет. Как зеленеет, дает свои первые почки, затем цветы. Знаешь, что ему нужно для того, чтобы расти?