Она дала ему свою руку, ощутив, как твердые пальцы сжали её ладонь. Дарен выдохнул – словно от облегчения – будто бы боялся, что она поступит иначе.
Они вышли из здания. На улице было темно, но Эбби тут же разглядела знакомый черный автомобиль, который, по всей видимости, пригнал один из телохранителей.
Мысли вновь забегали в голове; от этого круговорота становилось дурно.
– Ты снова делаешь это, – прошептала она, понимая, что слова сами рвутся наружу.
– Что? – Так же тихо спросил он, заставляя что-то внутри перекувырнуться.
– Отдаляешься.
Прохладная рука слегка сжалась, но он ничего не ответил. Эбби не знала, почувствовал ли этот мужчина вину; осознал ли свою неправоту, и самое главное, захотел ли всё это изменить. Дарен просто открыл дверцу машины, и помог ей забраться на заднее сиденье. Он так и не понял её обиды, злости и бессилия. Когда дверь захлопнулась, Эбби закрыла глаза, прислушиваясь к бешеному ритму своего сердца. Она прикусила губу, прислонилась щекой к холодному стеклу, а затем позволила тихим слезам вырваться наружу.
Дарен решился покинуть номер только после того, как все уснули. Убедившись, что вокруг спокойно, а Гейл и Клиффорд не засыпают на своих постах, он спустился в бар, где его уже ждал Кейден.
– Что-то выяснил?
Мужчина кивнул и протянул ему стакан виски.
– Снайперов – замечу, весьма не метких – было трое. Стреляли из пневматической винтовки 5,5 калибра. Пули использовали экспансивные, вот, почему, операция проходила тяжело. Извлечь такую пулю очень сложно, потому что при попадании в тело, она раскрывается, образуя своеобразный свинцовый цветок. Осколки очень часто не удается извлечь до конца.
– Значит, стреляли скорее дилетанты, нежели профессионалы. – Заключил Дарен.
– Настоящий опытный снайпер никогда бы не промахнулся.
– А так как их целью едва ли был Пол, то выходит, что все три снайпера сработали не чисто.
– Или они и не собирались никого убивать, и твой друг попал под пулю случайно, – после небольшой паузы, предложил Кейден, – такой вариант возможен, если наш Палач – как мы прозвали этого психа – хотел оставить это. – Краем глаза Дарен заметил, как Кейден скользнул рукой по столу и опустил взгляд вниз. – Было подписано передать тебе.
Это оказался снимок. Бесцветный, почти черно-белый, на нем был изображен мальчик лет пятнадцати, он держал за руку девочку намного младше. Они стояли спиной к фотографу и смотрели на плавающих в озере уток. Внизу была подпись: «Я шел плечом к плечу со Счастьем; Июль, 1995».
Дарен присмотрелся к изображению. В нем было что-то знакомое. Что-то… близкое сердцу. Он чувствовал свою связь с этим снимком, но не мог объяснить, почему.
– Узнаешь? – Голос Кейдена выдернул его из размышлений.
Он мотнул головой.
– Впервые вижу.
– Мои ребята нашли его, прибитым дротиком к стене, – пояснил мужчина, а затем немного помолчал. – Есть что-то, что я должен знать?
Дарен понял смысл вопроса сразу же.
– Ничего такого.
Кейден кивнул.
– Мне нужны имена всех людей, которым ты дал хоть какой-то предлог ненавидеть тебя: загубленная карьера, причиненная обида, невыполненное обещание… малейший повод. Нам пора составить список и начать прогонять его по базе.
– Ты даже не представляешь, насколько велик будет этот список, – он усмехнулся, а затем сделал несколько быстрых и последовательных глотков, позволяя янтарной жидкости безжалостно обжечь горло. Наверное, именно после таких паршивых ситуаций люди и меняют своё отношение к алкоголю.
– Мы найдем его, – словно прочитав его мысли, заверил Кейден.
Дарен снова кивнул. На этот раз увереннее.
Сейчас, как никогда ранее, он желал найти этого ублюдка, припереть его к стенке, а затем придушить голыми руками. Не потому что этот негодяй хотел причинить боль ему, а потому что он угрожал его семье; людям, которых Дарен любил. Это был стандартный и понятный ход – если хочешь увидеть, как страдает твой враг, заставь его смотреть на мучения дорогих ему людей; заставь его бояться навсегда их потерять.
– Я поговорил с Итаном Фолком – хирургом, – сказал Дарен, заказывая ещё одну порцию виски, – он обещал молчать, а так же уничтожить все записи об операции и фрагменты осколков пули.
– Считаешь, что Палач может сфальсифицировать улики?
– Не знаю, – честно ответил он, – но рисковать не стану.
Они проговорили ещё около получаса. Кейден разъяснил дальнейшие действия его ребят, которые должны были заниматься не только охраной, но и поиском зацепок; всерьез повторил свою мысль насчет составления списка, который был крайне необходим; а так же напомнил, что его другу следует разобраться со значением фотографии. И это было самое трудное. Дарен, в самом деле, не понимал, что Палач пытался сказать ему своим чертовым посланием, но больше, чем это, он не понимал, какого дьявола ему было нужно. Чего он хотел?