Остановиться и вдохнуть запах детской присыпки.
И теперь, когда это действительно случилось — хотя он и представления не имел об этом и ничего заранее не планировал, — Слейд не собирался выпускать из рук то, что ниспослано ему Богом.
Это было бы несправедливо. А он искренне верил в справедливость.
Небольшая парковка, предназначенная для приемного покоя и выписанных больных, была забита битком. Ругаясь про себя, Слейд направился к стоянке для посетителей. Медленно ведя машину, он взглянул на Шейлу.
— Ты должна дать ребенку фамилию. — Она открыла рот, чтобы возразить, но он опередил ее: — Настоящую фамилию.
— Настоящую? — отозвалась она. На что он намекает? — Ты когда-нибудь смотришь на даты в газетах, которые печатают твои статьи? За окном девяностые, Слейд. Люди живут по другим законам.
Люди не сильно изменились за последние десятилетия. Они все еще люди. И старые предрассудки умирают с трудом. Он не хотел, чтобы на его ребенке лежало клеймо позора.
— Неужели? — язвительно спросил он и тихо добавил: — А ты?
Они много разговаривали в ту ночь, и не только из-за вина. Они оба были искренними. Он чувствовал, что узнал ее довольно хорошо. Пусть сейчас она говорит себе, что общественное мнение не имеет для нее значения, но в конце концов поймет его важность.
Они оба говорили, что не хотят связывать себя, не хотят обременять обязательствами. Тогда это все было очень отвлеченно и занимательно.
И пусто, как он теперь понимал.
Он чувствовал ее душу в ту ночь, и его душа стремилась ответить ей.
Сейчас Слейд нутром чуял, что именно Шейла спасла его от пули снайпера в Боснии и от бомбы в Бейруте. Он просто должен был вернуться домой и стать отцом ребенка, который ждал его здесь без его ведома. Не было другого разумного объяснения такому необычному везению.
Но Шейла упрямо стояла на своем.
Слейд продолжал говорить, будто и не ожидал ответа:
— Пациентки будут благосклоннее смотреть на своего доктора, если, родив ребенка, она выйдет замуж.
Теперь он читает ей мораль. Раздражение прорвалось сквозь надвигающуюся боль.
— Все, что им от меня требуется, так это моя компетентность. — Шейла вспомнила о Мэллори, о Николь и Эрин до нее. — И, может, плечо, на которое они могут опереться и поплакать в него.
Косясь одним глазом на Шейлу, Слейд медленно лавировал между машинами в поисках свободного места. Он просто боялся выпустить ее одну, пока он будет парковать машину. Неужели все жители Ньюпорт-Бич явились сегодня в больницу?
— А что от тебя требуется ребенку?
Этот вопрос полегче.
— Любовь. — Она чуть не выплюнула это слово, задыхаясь от боли.
Кажется, в следующем ряду есть свободное место. Остается только надеяться, что никто не займет его, пока он доберется.
— Как насчет ответственности?
Будь у нее силы, она бы рассмеялась. Услышать об ответственности от человека, который клялся, что свободу он ни на что не променяет.
— То есть выйти за тебя замуж?
У нее схватки, сказал он себе. Он не должен обижаться на ее тон.
— А что во мне плохого?
— Ничего. — Как любовник, он само совершенство. Но для брака необходимо больше, чем искусство любви. И потом, она не уверена, что сама подходит на роль жены или матери семейства. Ее мать не подходила. Как сможет дочь создать домашний уют? — Но я также не знаю, что в тебе хорошего.
Природа создала Слейда так, что он всегда искал легкий путь.
— Мы узнаем друг друга после церемонии.
Это простое заявление ошеломило ее.
— Гарретт, никакой церемонии не будет.
Невозможное его также никогда не смущало. В препятствиях он видел только брошенный ему вызов.
— Я могу дернуть за веревочки.
Он серьезен. И, возможно, всемогущ.
— Меня не интересуют никакие веревки, если только они не на твоей шее. — Она пристально смотрела на Слейда, которого, казалось, не интересовало ничего, кроме узкой щели, в которую предстояло втиснуть машину. — Слейд, я не верю в семейную жизнь.
Конечно, верит. Просто боится. Он не мог винить ее. В браке всегда есть элемент риска, но это-то и интригует.
— Зато я верю. Семья идет сразу за «правдой, справедливостью и американским образом жизни» и перед верой в победу моей любимой бейсбольной команды.
Слейд отстегнул свой ремень безопасности и повернулся к Шейле.