— Эй, док. Где твоя любовь к приключениям?
Шейла вцепилась в свой живот. События внутри нарастали.
— Я сейчас занята, Слейд. Кончай болтать и доставь меня в больницу. Я не уверена, что у меня есть время.
Слейд выскочил из машины и подбежал к ее дверце. Не успела она запротестовать, как он схватил ее на руки. Даже беременная, она не тяжелая, подумал он.
Его молнией пронзила мысль, что он держит на руках свою будущую жену и ребенка, и он, улыбаясь, понес ее ко входу в больницу.
— Ты соображаешь, что делаешь?
— Так мы быстрее доберемся, — успокоил он.
Ирония судьбы. Умение вести переговоры всегда было его сильной стороной и спасало из критических ситуаций. Теперь оно втягивало его в такую ситуацию.
— Я не хочу, чтобы мой сын...
В другое время Шейла сочла бы происходящее безнадежно романтичным. Сейчас все было просто безнадежно.
— Или дочь.
Он принял поправку на бегу.
— ...или дочь несла то же клеймо, что и я.
Как серьезно он это сказал!
— Клеймо?
Он утвердительно кивнул.
— Шейла, в слове «ублюдок» до сих пор не меньше боли, чем десятки лет назад. — Он взглянул на нее. Понимает ли она, что он пытается сказать. — Я не хочу, чтобы мой ребенок его слышал. Чтобы оно звенело в его ушах после того, как звук растает в воздухе. Я не хочу, чтобы мой ребенок чувствовал себя не таким, как все, зная, что его отец не побеспокоился даже попытаться создать союз с его матерью.
Он ее поймал, по глазам видел, что поймал. В ее глазах появилось сочувствие.
— Тебя, может, и устраивает самостоятельность, но она не помогает ребенку понять, почему у него нет отца и в чем его вина.
Слейд резко остановился перед тронувшимся автомобилем, но водитель притормозил и помахал, пропуская его. Слейд пошел дальше, продолжая убеждать:
— Шейла, я хочу быть рядом, чтобы отгонять его страхи. Я хочу быть рядом с ним. И с тобой. — Он улыбнулся ей. — Нам было хорошо вместе.
— Одну ночь.
Несмотря на ее героическое сопротивление, он побеждал. Она чувствовала, как быстро сдается.
Она все еще хорошо пахнет, думал он. Как в ту ночь. Как в его снах.
— Да, и посмотри, что мы успели создать, — он кивнул на ее живот. — Представляешь, чего мы добьемся, если у нас будет больше времени.
Он внес Шейлу в вестибюль. Люди смотрели на них и улыбались. Добровольная помощница в столе справок схватилась за телефон и отстучала внутренний номер.
— Идите прямо в приемный покой, — сказала она Слейду. — Вас уже ждет кресло для перевозки.
— Слейд...
Часовня, небольшое узкое помещение, находилась справа. Лучи заходящего солнца, проникая через маленькое витражное окно, окрашивали ковер золотом и лазурью.
— Шейла, выходи за меня замуж, — прошептал Слейд ей на ухо. — Давай попробуем. Если не сработает, мы всегда можем развестись. Но дадим ребенку незапятнанное начало. Пусть у него будут мама и папа. Законная пара.
Безумие, подумала она. Полное безумие.
— Как солонка и перечница.
Он усмехнулся. Победил.
— Я буду солью, а ты перцем.
Ей показалось, что он должен был бы по-другому распределить роли.
— Почему?
Его ухмылка стала шире, интимнее.
— Потому что мне понравился огонь в твоих глазах в ту ночь.
От его обаяния у нее кружилась голова, точно как тогда. Боль на секунду отпустила, и Шейла почти согласилась.
— Это безумие.
Он со смехом отмахнулся от обвинения.
— Эй, мир немного безумен, но это самое разумное, что я делаю за последние девять месяцев.
Шейла облизала верхнюю губу.
— Если я скажу «да»...
Он порывисто прижался губами к ее губам, следуя за ее языком. Черт побери, она все так же действует на него. Он за нее поборется.
У Шейлы кружилась голова, она едва дышала. Слейд действовал на нее сильнее, чем родовые схватки.
— Если я скажу «да», — повторила она дрожащим голосом, — я хочу, чтобы ты понимал: это только на время. Только чтобы дать ребенку имя. Как ты сказал.
Он нес ее в приемный покой, следуя указаниям стрелок на стенах.
— Хорошо, согласен. Но даже у телевизора есть годовая гарантия.
Может, из-за схваток, но она его не поняла.
— При чем тут телевизор?
— Дай нашему браку год. Если к концу года не сработает, мы разведемся.
Развод. Жестокое, холодное, отрезвляющее слово. Что она делает, соглашаясь даже задуматься над этим безрассудством? Она сошла с ума? Наверное.