Я схватила небольшую сумку и вышла. Андрей взял меня за руку и медленно повёл по коридору, постоянно оглядываясь по сторонам.
Мы зашли в одну из комнат, которая вела в ещё одну комнату, и та вела ещё в одну. В последней была лестница, ведущая вниз. Мы спустились в подсобное помещение. Держа в руках мою куртку, у выхода стоял Дмитрий.
- Будь осторожна, - чуть слышно сказал он, со злобой глядя на Андрея.
- Я постараюсь, - одеваясь, ответила я.
Андрей был предельно серьезным. Свысока взглянув на Дмитрия, спросил:
- Все готово?
- Да.
Мы вышли и оказались в длинном туннеле. Прямо около двери стоял автомобиль. Андрей помог мне сесть, после чего сел за руль. На высокой скорости мы поехали в неизвестном для меня направлении. Минут через десять, мы выехали на дорогу.
Андрей не отрываясь смотрел вперёд. Я боялась сказать и слово. К моему счастью, Андрей начал говорить сам нашим способом.
- Среди участников операции оказался предатель. Сегодня-завтра на особняк нападут.
- Но как ты узнал?
- Догадался, когда увидел видео со шпионом. Есть устройство, позволяющее переместиться из одного места в другое. Но должно быть разрешение на перемещение с обеих сторон.
- Даже не хочу в это вникать, - со вздохом ответила я и краем глаза увидела чуть заметную улыбку на лице Андрея. – Кого ты подозреваешь?
- Не знаю. Но очень надеюсь, что это не Александр. Он тоже имел доступ к карте. Если это он, то нас могут опередить.
- Куда она ведёт?
- К небесным старцам.
- К кому?!
- Как выяснилось, ещё до создания лаборатории, на Землю тайно прибыли представители моей расы. Они называют себя – небесные старцы. Если мы правильно расшифровали карту – они находятся в горах Алтая и охраняют некий секретный артефакт, который по всей видимости необходим Марку.
- Это все было в карте?
- Да.
- Удивительно, я увидела там лишь иероглифы и крестик.
- Ты видела карту? – удивился Андрей.
- Часть карты, - поправила я. – В первый день в колледже.
Андрей задумался. Потом сменил тему:
- Нам придётся сменить внешность. Поддельные паспорта уже в доме.
- В доме? Сменить внешность?
- Да, для нас арендован дом. Там мы пробудем три дня. Вылетать сейчас слишком опасно.
- А как мы будем менять внешность?
- Ты же едешь с инопланетным агентом. У меня есть оборудование, которое самостоятельно сделает тебе пластическую операцию. Пять минут и даже не узнаешь себя!
Мои глаза округлились. Я с мольбой в глазах посмотрела на Андрея.
- Но я не хочу другую внешность...,- прошептала я.
Андрей громко рассмеялся:
- Ты веришь всему, что тебе говорят?
- Не смешно, - с обидой в голосе ответила я, скрестив руки на груди.
Андрей продолжал смеяться, но в знак примирения сжал мою руку.
Мы подъехали к небольшому дому. Андрей достал ключи, открыв ими ворота. И только в тот момент я осознала, что мы будем какое-то время лишь вдвоём в этом доме. Я и он, и пусть ненадолго, но мы будем, как обычная пара влюблённых.
Глава 20
Дом оказался очень уютным. В центре зала стоял обеденный стол, у окна небольшой диван, на котором лежали не менее пяти разноцветных подушек, мягкий ковёр, на окнах занавески в пастельных тонах. Никаких бездушных кабинетов, все было наполнено домашней атмосферой.
Андрей с серьезным видом общался с директором посредствам часов.
Я, словно любопытный ребёнок, начала ходить по дому и разглядывать комнаты. В одной из них, которая как выяснилось позже, была предназначена для меня, нашла шкаф с множеством одежды моего размера. Переодевшись в домашний костюм и тапочки, пошла на кухню.
- Ты так и будешь смотреть в часы? - обратилась я к Андрею.
- Много нерешенных вопросов. Участники операции начали замечать, что нас нет.
- Ну, рано или поздно, они бы это поняли, - ответила я, доставая из шкафа муку.
- Лучше поздно. Мы не понимаем до конца риск опасности. Марк – чудовище. От него можно ожидать самого худшего.
Я подошла к Андрею, и сев рядом с ним на корточки, посмотрела в глаза:
- Мы обязательно справимся с заданием. Дай нам три дня на то, чтобы просто насладиться жизнью. Всего три дня, ведь это так мало, если учесть, что однажды мы расстанемся навсегда.
Внутри все сжалось от собственных слов. Сомневаюсь, что я смогла бы первая сказать такие слова любому другому мужчине. Но с Андреем я не думала, как надо или как правильно, я делала и говорила так, как чувствовала. Это можно сравнить с состоянием тяжело больного человека. Как только он осознаёт, что жить осталось слишком мало, все «нельзя» уходят на второй план.
Андрей дотронулся до моей щеки: