Ухмыльнувшись, я скользнула рукой по его бедру и сжала его высоко в паху – его глаза резко округлились, и ручка выпала из рук.
– «Бойся желаний своих…», - шепнула ему я, убирая руку.
– Если бы это сказал кто-нибудь другой, я бы посчитал это банальностью, – развернулся он.
Погладив его по лицу пальцами, я промолчала…
– Ты прикоснулась так, словно у меня появился шанс… – завис он на мне.
– Мне нужна твоя помощь… – проигнорировала я его.
Он заворожено кивнул. Вытащив из рюкзака пару тетрадей, я положила их перед ним.
– Вечером семинар по ролевой, передай, пожалуйста, Стефу мою работу, я не смогу присутствовать лично...
– Едешь к своему фотографу? – расстроено ухмыльнулся он, не отводя своих глаз от моих. – Любишь его?
Любишь?
Я закрыла глаза пытаясь отыскать в себе хоть оттенок той тоскливой боли, которую чувствовала от мужчин, говоривших мне эти слова, но её не было… Внутри был Илья, и кроме тепла, эйфории, трепета и желания раствориться в нем, я ничего не обнаружила…
– Нет… - покачала я головой. – Не люблю…
***
«…если открылся, не смей ни о чем жалеть!
Пусть будет небо ближе ко мне на треть.
Пусть будет солнце, и лучше на нем сгореть,
чем задохнуться…»
Не обнаружив Викторию у себя, я пошла исполнять свой поцелуйно-приветственный ритуал и добралась до двери фотомастерской, которая была приоткрыта.
– Хорошо! – судя по интонациям, Вика была раздражена, – тогда скажи - на чем твое сердце успокоится!
Я зависла у входа, решая войти или не мешать им разговаривать сейчас, и зайти попозже.
– Не успокоится!
– Илья…
– Не хочу разговаривать!
– Да что с тобой происходит!?
– Я задыхаюсь, Вика… Задыхаюсь и всё никак не могу задохнуться!
Толкнув дверь, я влетела внутрь. Во-первых, потому что этот разговор явно не предназначался для моих ушей, и я не могла ни уйти, ни слушать его дальше, а, во-вторых, мне было просто необходимо сделать что-то со всем этим!
Только вот - что!?
– Илья…
Резко развернувшись, он молча взорвался и поднял руки, останавливая меня. И раздражаясь и злясь одновременно, он рванул мимо меня на выход под ошалевшим взглядом Виктории.
– Стой! – перехватила я его за локоть. – Не смей закрываться от меня!
– А то что!? – тихо рявкнул он и, усмехнувшись, добавил. – Бросишь?
Моя рука тут же упала вдоль тела, отпуская его. Вика, почему-то отрицательно качая головой, умоляюще на меня смотрела.
– Я понимаю, Илья… - я отошла от входа, освобождая ему путь. – «Чем медленно умирать, лучше освободиться за одно мгновение…». Иди. Я не буду ни о чем сожалеть за нас двоих…
Он замер… Чтобы хоть чем-то помочь ему, я развернулась и решила уйти сама. Но теперь он перехватил меня за локоть.
– Не надо… - надрывно шепнул он, заставляя все мое тело покрыться мелкой дрожью, как при сильных болях в животе…
Хотя почему как? Боль в животе была неизменным спутником его ментальных ударов чувствами.
– Руки!
Он не мог не подчиниться…
***
Композиция № 47_Земфира – Анечка
Ты - белый и светлый.
Я - я тёмная тёплая.
Ты - плачешь, не видит никто.
А я - я комкаю стёкла
Дура!
Ты - так откровенно любишь.
Я - я так безнадёжно попала.
Мы - мы шепчем друг другу секреты.
Мы всё понимаем
И только этого мало!
Ты - стоишь своих откровений.
Я - я верю, что тоже стою.
Ты - гений, я тоже гений.
И если ты ищешь, значит нас двое!
Отлежавшись на столе в кабинете у Ожникова, я закрыла дверь и вернула ему ключ, напомнив еще раз, что в следующие выходные мы вместе едем в Край. Илья должен был уехать в командировку, и в выходные я была абсолютно свободна.
Но может и вовсе абсолютно свободна… - встряхнулась я, пытаясь настроиться на свое новое состояние.
Сегодня была съемка рекламных роликов салона меховых изделий, и Женька, оценив мое состояние, отпустил меня с первой части, но она уже заканчивалась, и нужно было как-то приходить в тонус.
Я отправилась в гримерку…
На моем трельяже сидел Илья, глядя на меня виноватым и потерянным взглядом.
– Прекрати… – сразу тормознула его я.
Сорвавшись с места, он сделал пару шагов ко мне и тихо осел на колени, пряча лицо в моих руках…
Говорить сейчас что-либо было бесполезно… Я слышала, как звенит у него в голове, и его глаза слепнут… Я чувствовала безысходность, доверие и потребность принадлежать…
Разве могла я отказать ему!? Себе..? В какой момент я начала терять эту границу?
Я не могла ничего сейчас решить, не чувствуя над ним абсолютной власти…
Но руки уже непроизвольно двигались, отыскивая его губы и ловя дыхание. Подхватив рукой за подбородок, я подняла его лицо, заглядывая в глаза. Его веки были тяжелыми, и он с тихим стоном закрыл их… Лицо стало мягким и спокойным…
Отстранившись, я присела у него за спиной, прижимаясь и накрывая ладонями глаза. В груди пульсировало теплой негой…
- Я теряю ощущение своих границ… - прижалась я сильнее, озвучивая то, что чувствую, - ты внутри меня… моя часть… мой седьмой орган чувств… я чувствую тобой… - меня сминало чувственным экстазом, и тело плавно двигалось само по себе, желая его больше и сильнее.
Я и действительно не могла сейчас понять, мои это ощущения или я снова как радар ловлю его переживания.
- Что чувствуешь ты?
Накрывая мои руки, лежащие на его лице своими, он хрипло прошептал:
- И доза… и молитва… и возвращение домой…
***
- Привет, Брутальненький… - улыбнулась я своему соседу по гримерке.
- Мхм… - улыбаясь, моргнул он мне
Сегодня мы с ним работали в паре. После того, как мы сняли напряжение с Ильей, и он успокоился, а Лёха превратил меня в секси, я почувствовала себя на подъеме и готова была нормально работать.
На стульях лежала гора разноцветного меха.
- Анечка! – подозвал меня Томилов и попросил: - Покрутись…
Собрав руками распущенные волосы вверх, я, плавно покачивая бедрами и извиваясь, сделала оборот.
- Замри… - попросил Лёха, и я подчинилась. Вытащив из своего волшебного чемоданчика несколько шпилек и невидимок, он зафиксировал пряди моих волос прямо в том беспорядке, в который их случайно превратили мои руки. – Круто… - оценил он результат.
Полина и Саша настраивали камеры на выбранный фон, где в шубках крутились девочки. Нацепив на меня огромную шубу с рукавами, сделанными в стиле муфты, он отправил меня в лапки к девчонкам. Брутал был в стильной короткой лисьей шубе, и мы, обнявшись, двигались и крутились рядом друг с другом, под обсыпающими нас вспышками. Натянув на меня капюшон, он резко подхватил меня на руки и закружил. Я запищала от неожиданности и рассмеялась в его руках, под вспышками света, капюшон слетел и волосы рассыпались по плечам. Мой партнер тоже улыбался, разглядывая меня.
- Отличные кадры… - прокомментировала Саша, - еще побалуйтесь немножко, только теперь на коже белой…
Саша кивнула нам на растянутую на полу подложку из кожи, освещенную прожекторами.
Покрутившись в шубке, я рухнула на пол, раскидываясь в открытой позе.
- Нападай, сладкий! – стебанула я брутального, и тот, зарычав, приземлился сверху, удерживая себя на руках.
Пока мы со смехом крутились с ним и шутливо боролись, шубка сползла оголяя мои плечи, а он уже давно сбросил свой лисий мех. После очередного нашего нападения друг на друга, он нежно прикусил меня за мочку уха, и я замерла, прикрывая от удовольствия глаза.
Вспышки, вспышки, вспышки…
Двинув немного бедром, я почувствовала его эрекцию и толи тихо засмеявшись, толи тихо застонав, не открывая глаз, двинула уже ножкой специально дразня его ощущениями.
- Можно сделать темой к внутреннему оформлению зала, - услышала я голос Саши, которая продолжала беспрерывно щелкать нас и открыла глаза, вздрагивая от тяжелого взгляда Ильи. - Как считаешь?