– Вполне, – долбанул он кулаком в стену, разъяренно уставившись на меня.
– Тогда свободен…
Еще минуту посверлив меня взглядом, он выдохнул, грустно ухмыльнувшись:
– Ты никогда не позволишь выиграть, да?
– Иди.
– Прости еще раз, – попросил он и вышел.
– Добро пожаловать в патриархат, Симоненко! – вышел ко мне мой потенциальный рыжий мучитель, видимо-таки слышавший часть нашего разговора.
В его руках был маленький баскетбольный мяч, и он оправился к висящей на стене класса баскетбольной корзине, стуча им об пол. Защищать лабы, когда он устраивал фрик-шоу минибаскетболистов… это жутко отвлекало от процесса, но он просто кайфовал от этого!
– Какая по счету попытка? – спросил он меня.
Обычно ребята сдавали ему одну лабораторную на 5-6 попытку, некоторые переходили за десятку, но он никогда не ставил на халяву и если обнаруживал хоть микроскопический пробел в знаниях или недопонимание в каком-то вопросе, то раздувал его до масштабов вселенной, вытягивая дополнительными вопросами на уровень профессиональных физиков.
Я любила его за это! Переиграть его было просто супер!
И каждая защита лабораторной превращалась для меня в игру, где он ищет слабые места, а я скармливаю ему неожиданные знания из межпредметных областей. Мы могли зависнуть с ним на пару часов, кайфуя друг от друга в интеллектуальном бою. Готовиться к защитам – это тоже был чистый кайф. Приходилось анализировать материал с точки зрения логики его подачи им и предугадывать, заготовленные ловушки…
– Эта – первая! – устроилась я поудобнее, разглядывая, как он уже третий раз мажет «трехметровый». – Тема: «Лазерные технологии и голография».
– Поехали…
***
Получив долгожданный допуск к экзамену, я расслабленно вышла на улицу и, вдохнув поглубже, закружилась, глядя на верхушки сосен и пьянея от чистого лесного воздуха.
Как хорошо!
Немного качнувшись от потери равновесия, я не стала сдерживать себя и, натянув на голову капюшон, рухнула спиной в огромный сугроб, разглядывая низко плывущие темные тучи. Мои глаза закрылись и я развернулась, устраиваясь поудобнее, чтобы поваляться так пару минут.
– Простынешь…
– Сашка… – констатировала я, не открывая глаз.
– Сердишься на меня?
– Немного… тебе придется уехать.
Он молчал.
Конечно, врядли они будут прессовать его физически – мои ангелы не полные отморозки, но морально изведут байкотами. Хотя при Сашкиной несдержанности никакой гарантии, что драк больше не будет, быть не могло. Скорее наоборот.
– Это моя большая и последняя просьба к тебе, – надавила я. – Не хочу смотреть, как тебя ломают.
– Поехали со мной…
– Зачем? – присела я рядом с ним, заглядывая в его карие глаза. – Наша история закончилась там, так и не начавшись. Мне даже больше не больно… Я не чувствую тебя больше.
– Что я сделал не так? – сглотнул он.
– Ты что-то нарушил в нашей связи… Какой-то внутренний закон, и я теперь свободна от тебя. Тебя должно отпустить теперь тоже… Уезжай, так будет быстрее.
– Ты обещаешь, что отпустит? – усмехнулся он, вздохнув.
– Я никогда тебе ничего не обещала, не буду и сейчас. Прощай! – обняв его в последний раз, я поднялась и, не оглядываясь, пошла по лесной тропинке.
– Прощай…
Глава 6. Моя любимая частная собственность
18 декабря
Мое проживание у Вики уже затянулось на неделю, но она всё никак не хотела отпускать меня, хотя мы уже нашли милую однокомнатную квартирку в паре шагов от работы. Правда, практически без мебели – но мне и не нужно, чем больше места, тем легче дышать. К тому же мне нравился вид с балкона, выходящий на набережную и широкое полотно реки. И пока наемные рабочие делали там легкий косметический ремонт, я пропадала у моей рыжей красавицы.
Сегодня она была хмурой и нервной. Покормив её ужином после работы, я, усадив её на диван себе между ног, разминала ей плечи и пыталась разговорить, но она отвечала невпопад или вовсе игнорировала мои вопросы.
– Так! – сжала я ее посильнее, и она подпрыгнула под моими руками. – Что-то с Серёгой? – спросила я в лоб.
Как только Илья настоял на исключении Вики, она ушла в новые отношения.
Сергей был типом прикольным, но до одури ванильным, и Вика с трудом удерживала свободный формат отношений, периодически сцепляясь с ним по этому поводу. Ну и еще его работа в следственных органах отнюдь не облегчала ей задачу…
– Не с Серёгой… – ожила она.
Развернувшись в моих руках, она спряталась лицом у меня на груди:
– Прости, я тебя Илану сдала.
– М? – напряглась я, пытаясь оторвать её от себя и заглянуть в глаза.
– Он спросил прямо, что происходит. Он весь заведенный как бомба с часовым механизмом! – оправдывалась она. – Ты же знаешь, как он умеет! Я просто не смогла…
– Сказала и сказала... – обняла её я. – Может и хорошо. Как он?
Я, конечно, скучала…
– Как… Как будто его кто-то потерял. Позвони ему что ли… – стянула она меня ниже, устраиваясь в обнимку рядом.
– Если я сейчас переключусь на него… – покачала я головой. – Я не смогу учить… Я не сдам сессию, и тогда…
– Один звонок! Просто позаботься о нём немного…
– Всё плохо?
– Ужасно…
– Хорошо. Как только мне захочется – я позвоню, – пообещала я, стараясь не вестись на Викины переживания и делать только из собственной потребности, как обещала Илье.
Мы начали засыпать. Но мысли об Илье тут же плавно перетекли на его подарок к новому году.
– Вик…
– М?
– У тебя есть знакомый ювелир здесь?
– Мхм… зачем тебе?
– Мне нужно заказать одну эксклюзивную вещицу… И надо быстро.
– Это дорого…
– Пусть!
– Расскажи…
– Подарок для Ильи Андреевича, – рассмеялась я, – вместо обычной спирали к ежедневнику мне нужна серебряная спираль в форме змеи… Я завтра нарисую эскиз…
– Круто…
– Спи, – шепнула я, выбираясь из ее теплых объятий.
– Куда? – попыталась она меня удержать.
– Завтра экзамен… – шепнула я ей на ушко, с сожалением вставая с дивана.
– Вчера же был…
– А они через день, любимая, до самого Нового года!
Но Вика уже спала. Накрыв ее одеялом, я взяла со стола телефонную трубку и ушла в спальню, которая превратилась во что-то среднее между библиотекой, лабораторией и компьютерным классом.
Вика отдала мне комнату в полное распоряжение, и чтобы отдельно не отвлекаться на экзамен по английскому, я расположила на стене листы с мнемическими таблицами из существительных, глаголов и других частей речи, надеясь, что просто зрительная память потом спасет меня на экзамене. И я выдам необходимый минимум словарного запаса в тысячу слов. Языки – моя слабая сторона, включая и родной! Противоположная стена была посвящена тригонометрии и состояла из графиков функций и формул. Кровать… погребена в книгах. На полу были разложены два ватмана с недоделанными проектами по социокультурке и истории…
Вот как Вика меня тут терпит? – оценила я весь этот беспредел.
Мне, конечно, в кайф, но она-то не при делах!
На подушке в гордом одиночестве меня дожидался очередной том Кастанеды, который подарил мне Илья.
Долго тебе еще ждать, милый… – грустно вздохнула я, понимая, что обращаюсь сейчас к ним обоим.
Плотно прикрыв дверь, я включила музыку и, покрутив телефон в руке…
Внутри сводило от противоречивых желаний.
Пять гудков! – решила я для себя. – Если нам это нужно, он возьмет трубку.
Подождав пять долгих гудков, я скинула вызов.
Усевшись за книгу, я минут двадцать читала одну страницу, пытаясь понять хоть пару слов. Всё. Та самая «клиника», про которую я говорила Вике! Как только я сосредоточусь на нём…
Раздраженно схватив трубку, я снова набрала его. В этот раз он ответил примерно после третьего гудка:
– Да.
– Привет, друг… – расслабилась я, услышав его голос.