Он был уже вымотан, но и я тоже. На сколько у меня хватит еще сил, я не представляла. Голод, бессонница и жажда отняли почти всё. Я усмехнулась, представляя, как бы ему не поздоровилось, ели бы я была в форме.
Он моментально озверел, увидев мою усмешку.
– А ты наивная… – засмеялся он.
Поднявшись, он вернулся в кресло, поднимая с пола квадратную бутылку и допивая из горла остатки.
– Тебя ж твоя рыжая хозяйка продала… ты отработаешь, в любом случае.
Ну, нееет! Уж в эту херню я не поверю!
– Не надо мне тут свои фантазии озвучивать… – вяло отмахнулась я. – Виктория никогда меня не подставит.
– Подставит… все вы суки продажные, – улыбался мне он, ссадины на его лице вздулись багряными рубцами, и я любовалась этим зрелищем. – Своя-то рубаха ближе к телу... Наступят твоей Виктории на горлышко, и из вас двоих она отдаст тебя… А уж я наступлю не сомневайся! У меня много методов…
Пара картинок этого мудака прикасающегося к Вике выпили последние силы.
– Никто за тебя не встрянет, дурочка! – ухмыльнулся он. – Всех вот тут держим! – он показательно сжал пальцы в кулак. – Ну а кто попробует – закопаем.
Обессилев, я присела на кровать.
– Это всё понты, ВИТЯ! – зло усмехнулась ему я. – Тому, кто настоящую власть имеет, понты не нужны… А ты шакал…
– Я, блять, заместитель мэра! – взревел он.
– Да что твоя должность! – усмехнулась я. – Сегодня ты заместитель, завтра я… Власть она внутри… У тебя её нет, вот ты и понтами обвешался, как елка новогодняя. Ходишь, трясешь причиндалами перед девками продажными. А на большее-то и нет тебя!
– Закрой рот сука!
– Не нравится тебе правда, ВИТЯ! – засмеялась я устало.
– Заебала ты разговаривать…
Он медленно встал, направляясь ко мне. Двигаться больше я почти не могла, но тоже поднялась с кровати, делая шаг ему на встречу.
Он не ожидал и на секунду притормозил.
– Жалко, что не затылок… – грустно выдохнула я, вспоминая свой недавний шанс.
Он обескуражено смотрел на меня. Я ласково обняла его за шею, под его ошеломленный взгляд и, напрягаясь из последних сил, со всей дури коленом саданула его в пах. Он сжав челюсти и выпучив глаза, осел на пол выдавив из себя «убью…».
– Если успеешь, – я подняла бутылку и сжав в руке горлышко со всего размаха долбанула ей об подоконник.
Варианты у меня были не симпатичные. Трахнуть сегодня он врядли меня сможет. Я отхерачила ему все там капитально. Значит, я сейчас могу попасть под реальный пресс и меня увезут далеко и надолго… И не факт, что выживу. Этот расклад – не вариант. Я могу, полосануть его по горлу своей красивой стеклянной розой, которая так надежно сидела сейчас в моей руке. Но потом я не вылезу из-под следствия… Вариант третий… могу полосонуть себя. И тогда он не вылезет из-под следствия… Потому что утащить меня отсюда полумертвую и всю в кровище, при таком количестве свидетелей и камер в коридорах не вариант. Ему придется вызвать скорую… и тогда я свободна. Но не факт что откачают.
– Ты знаешь, о чем я сейчас думаю, – присела я рядом с ним, – что мне будет геморойней разгребать – твое распоротое горло или своё…
– Бешенная сука! – рванул он на меня, заваливая под себя и перехватывая руку с разбитой бутылкой.
Всё, мои силы кончились… и из руки, запястье, которой он больно выломал, выкатилось разбитое горлышко.
За дверью раздался какой-то шум, и я взмолилась, чтобы это был кто-нибудь, кто сможет мне помочь. Он напрягся на мне, разворачивая лицо к двери, и через несколько секунд она отлетела в сторону.
Сергей…
Из меня вырвался полусмешок-полустон, и я закрыла глаза, надеясь, что не вырублюсь прямо сейчас.
Сергей что-то сказал и этот мудак моментально слез с меня.
Я понимала только обрывки «несовершеннолетняя», «камеры», «свидетели», «статья», «полковник милиции», «проблемы».
Мне было глубоко поебать на смыслы. Голос Сереги – это было всё, что мне надо сейчас, чтобы больше ни о чем не думать.
Абсолютный кайф!
Ебать! Да это, наверное, сабспейс!
Кажется, я засмеялась…
Подхватывая меня, Сергей потянул вверх, что-то нашептывая и закутывая меня в свое пальто.
В голове неслась всякая чушь в форме жесткого стеба на тему изнасилований, убийств и самоубийств, но глаза не открывались. Очень хотелось озвучить, чтобы поразвлекать моего спасителя, но остатки здравомыслия тормознули звуковые процессы. Не к чему шокировать его еще сильнее. Он вынес меня практически на руках, в глазах, которые я иногда открывала, все мелькало и на лестнице я, кажется, увидела испуганное лицо Лоры.
Потом улица, машина…
Кажется, Сергей пытался уговорить меня поехать к нему, но я хотела к Илье. Кажется, кто-то из девочек принес мой рюкзак. Наверное, я вспомнила, что там у меня ключи… Что я говорила Сергею, я абсолютно не осознавала, судя по его постоянным нервным срывам, которые заключались с том, что он резко тормозил и выбивал кулаками пыль из руля, а потом резко пытался меня успокоить, причитая, что меня всю колотит, говорила я явно что-то не то.
Успокаивать меня было не надо… Я была почти в раю. И мне хотелось, чтобы Серега тоже успокоился. Поэтому, я почему-то боялась засыпать…
Но меня выключало… К Илье Сергей внес уже меня на руках и сам уложил в кровать.
Всё… Аут.
Глава 13. Реанимация
Бонус 5
И рядом вроде бы, но не со мной.
Глаза не открываются, но чувствую, что не спишь… то ли шок, то ли каталепсия… Не знал тогда, что ты просто организм физически убила, и это последствия… Страшно представить даже было ЧТО такое твое состояние вызвало…
Плохо себя помню… Тебя хорошо… Плечи, лопатки острые… тоненькая… совсем девочка… Так четко тогда твой возраст высветился… Лицо расслабленное, губы… ребенок…
Кисть беру в руки - безвольная, тонкая, всё запястье в синяках, ногти переломаны, в крови все…
Губы разбитые… Чуть пониже щеки синяк… Грудь, живот, тело… Не глаза, а провалы черные в свете ночника… смотреть страшно!
Пить всё время просила… когда пила улыбалась… от этого еще более жутко было, когда ты так улыбалась во всей этой ситуации.
Глаза откроешь - там ничего… закроешь… тебя нет.
Позы все закрытые…
На вопросы не отвечаешь… Только на прикосновения реагируешь - прячешься от рук моих…
Не описать, как это страшно было…
Мне казалось, что я тебя только сейчас настоящей увидел девочкой маленькой…
Всё слетело осталась ты «как есть»…
У меня всегда на подсознании висело, несмотря на все, что было между нами, что я могу ошибаться… И тут… ВОТ ОНО!
Я тогда малодушничал… не позволял себе даже думать о том, что там с тобой произошло. Понимал, конечно, что скорее всего, изнасиловал он тебя… но думать себе не позволял… Не понимал, что могу сделать для тебя. Кроме того, как не касаться больше… Это тоже ужасно было… мне казалось, что тебе будет теперь это всё отвратительно… да даже если и не будет, я почувствовал, НАСКОЛЬКО ты еще ребенок! И как сильно я ошибался…
То прячешься от рук моих, то в них прячешься…
Прячешься в руках, которые не смогли защитить тебя… Смертельно больно.
Эгоистичную вещь сейчас скажу, но… если твою женщину кто-то обидел, а ты не смог защитить её, тебе, как мужчине несоизмеримо больнее, чем женщине твоей. Потому, что исправить нельзя ничего, она теперь всегда с этим жить будет.
Месть это всё херня! Это ты ради себя делаешь, чтобы своих внутренних драконов накормить, её ситуация от этого принципиально уже не меняется…
Это кошмар любого мужчины, наверное…
***
Попробуй разбить меня - ты не поверишь глазам,
Попробуй сломать - ты скорее сломаешься сам.
Холодный и твёрдый в израненных пальцах - орудие неандертальца.