Согнуть меня даже гораздо сложней, чем сломать,
Я маленький камень - зато я умею летать.
Холодный и острый осколок гранита,
Смерть Голиафа в руке Давида.
По мне ударяют железным прутом,
Но я камень - холодный и твёрдый гранит,
Я падаю, не разбиваясь, потом
Мне не больно - я делаю вид…
9 Марта
Встревоженные голоса и шум проникли в моё отсутствие сна и на ровной темной глади пошли какие-то круги и другие всплески. Всё ломило… горло сводило от жажды. Но спать хотелось больше, и я спрятала лицо в подушку, обнимая её руками.
– Анечка… – словно скальпелем по внутренностям…
Пальцы, чуть касаясь, прошлись по моим плечам, обжигая жаром. Стало немного больней, но на порядок спокойнее. Хотя казалось, что более спокойно мне уже быть не может, я что-то промычала в подушку и снова вырубилась в свою полусонную кому.
– Ильюха... – голос Сергея. – Не буди её…
– Какого… случилось?! – зло прошептал Илья.
– Я не знаю, – Сергей… извиняющее…
– Ты, блять, не знаешь?! Ты забирал её оттуда!!!
– Да не орите! – шикнула на них Виктория. – Уйдите пока…
Её теплые губы пробежались по моей спине, и она прилегла на меня сверху лицом, обнимая. Было здорово…
– Котёнок… – зашептала она мне, – проснись на секундочку… Что там случилось?
Мне снилось, что я рассказываю… А потом снова не снилось ничего.
***
Композиция № 39_Дельфин (Дубовый Гаай) - Обратный Отсчет
Кажется, Вика чем-то прохладным смывала с меня макияж, периодически нежно зацеловывая лицо.
Движения в комнате…
Касания его рук…
– Анечка… – и снова как удар по солнечному сплетению от его боли.– Малышка… – поцелуй в ладонь…
– Ммм…
Он зачем-то оттягивает мои веки вверх, и я зажмуриваюсь, внутренне упрашивая его не трогать меня пока.
– Шшш… - успокаивает он, и его пальцы ложатся мне на горло, ловя пульс.
Я попробовала перевернуться, и его заботливые руки тут же подхватили, помогая.
– Боже мой… – меня обжигает болью в районе моих разбитых пересушенных губ, кажется, он притронулся к ним. – Девочка моя…
– Попить…
Через какое-то время, я чувствую, как, обнимая, он подносит к губам холодную кромку. Сделав несколько глотков и, кайфуя, опять погружаюсь глубже.
***
Одеяло ползет вниз, и его руки аккуратно исследуют мое истерзанное тело. Хныкнув, я, поджимая под себя колени, переворачиваюсь на бок.
Вика что-то тревожно шепчет, а его пальцы съезжают ниже, и я чувствую, как что-то холодное и жгучее касается моей расцарапанной кожи.
Вздрагиваю и громко втягиваю воздух через сжатые от неприятных ощущений зубы.
– Всё, всё, малышка… – успокаивающе шепчет он, закрывая меня одеялом. – Не трону больше… И никто не тронет.
Его пальцы замирают на моем плече, прожигая четыре горящих точки…
Пусть…
***
Не знаю сколько человек было в квартире, но разговаривали они теперь агрессивно и не замолкая… мне хотелось попросить их успокоиться – ведь всё уже хорошо… и еще жутко хотелось пить…
– Александр Владимирович? – услышала я Викин голос. – Это Литинская Виктория Сергеевна… опекун Симоненко… Она в больнице… жуткая ангина… мхм… Давайте, найдем способ перенести комиссию? Справки? Всё будет! Спасибо Вам огромное, Александр Владимирович! Обязательно передам!
***
10 Марта
– Почему она не просыпается!? – Вика…
– Стресс... Шок…
– Он изнасиловал её?
Я почувствовала, как он спрятал в моей ладони лицо и зажмурился…
– Илья..? – требовательно одернула Вика.
– Хочешь, чтобы я проверил?! – зло рыкнул он на неё.
– Кровь..? – неуверенно шепнула она.
– Нет крови…
Мне хотелось сказать им, что ничего не было, и чтобы они успокоились, но полотно сна менялось с белого на черное, и с черного на белое.
– Илья…
– Уйди, Вика…
– Приляг, поспи с ней…
– Не надо мне с ней спать…
– Арверин, не гони! – зло зашептала она. – Это тут при чем!?
– Уйди…
Аут…
Его губы на моих пальцах и успокаивающий шепот…
Я застонала – всё затекло. Он тут же оказался рядом. Я распахнула глаза всё плыло, но я видела его синий-синий взгляд, который смотрел куда то вглубь меня.
– Попить… – попросила я опять.
Напоив, он уложил меня, и его нежные пальцы поглаживали, чуть касаясь, двигались по моим волосам, пока я плыла в своем полусне.
– Моя маленькая девочка… – шептал он.
И мне снился этот шепот и он, наверное, даже нравился бы мне, если бы в нем не было столько боли.
– Илья…
– Ну что?!
– Сутки спит… Это же ненормально! Пусти меня к ней…
– Нет.
– Почему?!
– Потому что это всё мы виноваты – ты и я… И не надо больше ей с нами…
– Ты чего несёшь?! Я люблю её…
– Я тоже люблю… но она – ребенок.
И я вас люблю… очень-очень…
Вот проснусь и вправлю обоим мозги…
Но это потом…
– Не сходи с ума…
– Я вменяем как никогда, Вика.
***
– Ключ мне отдай от сейфа… – Викин требовательный шепот.
– С чего вдруг? – Илья.
– Серёжа, скажи ему! – умоляюще…
– Я не идиот Вика. Успокойся. Не таким способом.
– Просто отдай ей этот долбанный ключ! – Сергей. – Пусть успокоится!
– Дайте попить… – попросила я и почувствовала, как все пришли в движение.
Вода, теплые руки, сон…
Кайф…
***
– Анечка… Это коктейль… нужно чтобы ты поела… – я чувствую пластиковую трубочку у своих губ и делаю несколько глотков. Больше не хотелось, я открыла глаза, ловя его внимательный взгляд. – Просыпайся, моя девочка…
– Я еще пол часика… – на автомате бормочу я, и подтягиваю, под щеку, его руку, обхватывая кистью большой палец, чтобы он никуда не ушел.
Мне хочется успокоить его, но на его лице ужас. Он закрывает глаза и, словно не веря себе, качает головой.
И я что-то говорю ему, но оказывается – это только мне кажется… Он целует мой висок.
– Моя маленькая девочка…
Потихонечку начинают закрадываться сны. Мне сниться, что я лежу на кровати у него дома. Значит всё уже хорошо, скоро я смогу проснуться…
***
11 Марта
Звонок в дверь и я немного просыпаюсь, судя по запаху в комнату заходит Вика, и прижимается своим лицом к моему.
– Анечка… Папа мой приехал… Можно, я его сюда позову?
Я киваю, стараясь открыть глаза. Перед кроватью присаживается мужчина. И я узнаю на его лице изгиб Викиного хищного носика, но в более брутальном варианте. За его спиной стоит Илья, и мне спокойно.
– Аня, - разглядывает меня он, мне хочется поздороваться, но я только медленно моргаю. – Меня зовут Сергей Семёнович. Тебе больше не нужно бояться господина Шубина. Он больше никогда не приблизиться к тебе ни в каком смысле. Ты поняла меня? – я киваю, хочется сказать спасибо, но не могу. – Выздоравливай…
Он поднимается и разворачивается к Илье.
– Не делай глупостей, Илья. Мозги всегда должны оставаться холодными. Такие проблемы нужно решать чужими руками.
– Спасибо тебе, Сергей Семёнович.
Кажется, я слышу звук рукопожатия, или просто начинаю снова чувствовать…
Образ мужчины в моей голове раздваивался. Тот, что случился со мной вчера никак не ложился в общий, который я так отчаянно обожала. И я не могу избавиться от этого зуда раздвоения, который сводит меня с ума. Сила, опека, уверенность, тепло и ЭТО.
Не желая больше анализировать этот гештальт и сохранить себе свой – красивый, я волевым усилием приняла решение, что ЭТО был не мужчина. Кто? Не знаю… Мне всё равно, но его энергетику я запомнила навсегда… Это какой-то третий пол…
– Вика! – его командный голос раздается из соседней комнаты. – Напои ты её водкой. У нас у военных так шок лечат…