– Перестань так на меня смотреть… – бросил он, не поворачиваясь через минут десять пытки взглядом.
– Да всё нормально, – не отводя взгляда, отозвалась я. – Нет смысла лицемерить, когда мы наедине. Мы оба знаем, что ты чувствуешь сейчас. И мы оба знаем, что ни ты, ни я это желание реализовать не готовы. Но мы можем получать удовольствие от самого факта…
– Ты о чем? – напрягся он, неровно дыша.
– Ты знаешь, о чем я…
Он немного увеличил скорость, не отвечая мне больше и никак не комментируя мои гляделки. Атмосфера накалилась, и от его эмоций мне стало тяжело дышать, голова слегка кружилась – они были тяжелые, но вполне вкусные.
Когда за окнами мелькнули первые пятиэтажки, он тихо спросил:
– Где тебя высадить?
– Возле « Экспресса».
Развернувшись на кольце, он повез меня по направлению к агентству, и минут через семь мы были на месте. Медленно качнувшись к нему, я обняла его за шею – он окаменел. Неуловимо коснувшись губами его уха, я прошептала «Спасибо…», чувствуя запястьем, расположенным на его шее, как нервно двинулся его кадык.
Развернув ко мне лицо, он замер – наши губы были в очень опасной близости. Ему хотелось… Но я бы не позволила. Аккуратно сняв мою руку со своей шеи, он заправил прядь моих волос за ушко и сглотнул еще раз.
Я медленно отстранилась, кайфуя от его сдержанности и этого обнажающего маленького жеста .
Он вышел и, открыв мне дверь, протянул руку. Сжав его пальцы, я воткнула каблук в асфальт, и он потянул меня на себя.
– До встречи в школе, Александр Владимирович… – шепнула ему я.
– До встречи… – он не отпускал мою руку.
– Анечка! – голос Ильи раздался сзади, и мы вздрогнули, моя рука моментально выпала из пальцев директора.
Моё имя в подаче Ильи прозвучало слегка агрессивно.
– Александр Владимирович, мой директор, – немного разворачиваясь, представила я их друг другу, – Илья Андреевич, мой опекун.
Все вопросы по моему сопровождению Илья решал с главным воспитателем, директор только подписал бумаги, поэтому виделись они впервые, и сразу же не понравились друг другу, судя по окатившим меня эмоциям.
– Хорошая машина… – пальцы Ильи небрежно прошлись по капоту. – Осталось только стекла затонировать… если зрители не предполагаются.
Александра Владимировича слегка встряхнуло, а на меня накатил приступ неконтролируемого веселья – Илья явно видел наши обнимашки. Чтобы хоть как-то держать себя в руках, я закусила изнутри щёки.
– Всего хорошего! – протянул ему руку Илья, чуть уловимо ухмыляясь и тот, находясь еще в прострации, вяло пожал её.
Подхватив под руку своего мужчину, я потянула его ко входу, растягивая их в разные стороны.
– Тебе нравился мой ремень… – хмыкнул Илья. – Планирую использовать его по назначению, если не прекратишь такие выходки.
– Я только самую малость! – отмахнулась от него я.
– Это опасные игры… Ты зависишь от этого человека.
– Он зависит от меня больше… Прекрати волноваться, я прекрасно его чувствую.
– Он касался тебя САМ.
– Только волос!
– Только!? – тормознул он, разворачивая меня к себе, в проемы двери. – Ты хочешь его?
Его внимательные глаза высверливали в моих пару глубоких дыр, пытаясь залезть в мозг.
Хочу! Только не его… – наличие между нами предела временами просто вымораживало!
– Я ТЕБЯ хочу! – психанула я. – А им я просто перекусила…
– Я весь твой...
НЕ ВЕСЬ! – зло покачала я головой, ту же притормаживая.
Не смея его упрекать в этом, я попыталась взять себя в руки, и отвела глаза, чтобы он ненароком не прочитал в них причину моего маленького срыва. Но ничего не получилось, он тут же поймал волну и задохнулся, следом за мной теряя тормоза. Оставляя меня в стеклянных дверях, он рванул к лифту.
Идиотка… – ругала я свою несдержанность. – Он и так на грани!
Я быстро пошла за ним, нагоняя у только что открывшихся створок лифта и залетая туда следом за ним. Не оборачиваясь, он оперся ладонями на зеркало, вглядываясь в свое отражение.
– Илья… – выдавила я из себя, не зная как разрулить ситуацию. – Всё хорошо…
Срываясь, он резко развернулся.
– Всё отлично, Анечка, всё отлично! Кроме того, что я не могу дать тебе АБСОЛЮТНО НИЧЕГО! Я не могу тебе дать полноценный секс, я не могу дать тебе свой топ, я не могу защитить тебя, когда ты в этом нуждаешься, моя поддержка тебе не нужна, а мои чувства погружают тебя в болевой шок! Всё, отлично, малышка! Никогда не чувствовал себя столь неуместно рядом с женщиной! – выпалил он. – А в остальном мы в полном порядке!
Я дернулась к нему, желая обнять и остановить это как-то.
Но его внутренний взрыв заставил замереть меня на месте.
– Ну, давай, Анечка! – зло усмехнулся он. – Ты пожалей меня еще теперь!
Двери открылись и, не давая мне не единого шанса ответить, он вылетел из лифта, исчезая за поворотом. В полном шоке, я медленно вышла следом за ним и поплелась к себе в гримерку, теряя по дороге невнятные обрывки мыслей.
Кто-то здоровался со мной, я кивала, но лиц не замечала. Игнорируя парней, о чем-то болтающих в нашей гримерке, я сняла с себя верхнюю одежду и пошла по своему обычному маршруту – Вика, Женька, Леха, фотомастерская, надеясь, что когда я подойду к фотомастерской, я найду слова, чтобы объяснить Илье, что…
ЧТО?!? – мозги не работали.
Дверь в Викин кабинет была приоткрыта, и оттуда раздавались раздраженные голоса. Если бы я была в себе, то никогда не зашла бы, чтобы не мешать ей работать, но сейчас я плохо соображала, поэтому толкнула дверь и оказалась перед лицом Ильи и Виктории о чем-то активно спорящих. Они моментально заткнулись, разворачиваясь ко мне.
Немного растерявшись, Виктория попыталась резко перевести тему, и немного побегав глазами, видимо припоминая, что-нибудь подходящее, подняла пальчик вверх.
– О! Анечка, вечером по субботам вместо дефиле можно ходить на стрип-пластику и пилон! – выдала она. – Хочешь?
– ВИКА… – процедил Илья, разъяряясь.
– Ну что!? – психанула та, беспомощно хлопая глазами.
– А то, что если в начале пьесы на стену повесить ружье, то оно обязательно выстрелит! Анечка и стрип! – зло усмехнулся он. – Спасибо, Литинская, за заботу!
Обруливая меня, он вылетел из кабинета, оставляя нас двоих.
Дефиле сидело уже в печенках, тем более что походка у меня и так была идеальной.
– Я пойду на пилон, – кивнула я.
– Ну, у Арверина так-то крепкие нервы…– кивнула она самой себе.
– Кстати об этом… Пойду, дойду до него, – выскользнула я из кабинета, под озадаченным Викиным взглядом.
Над фотомастерской горел красный. И я постучалась, ожидая, когда он откроет сам. Через минуту, замок щелкнул, толкнув дверь внутрь, я вошла.
Илья почти никогда не курил в мастерской, потому что Саша и Полина тоже часто тусовались с ним здесь, но сейчас, в его пальцах была сигарета. Пытается успокоиться…
Я замкнула дверь за замок.
– Ты сгоряча или правда чувствуешь всё именно так? – присела я рядом с ним на стол, разглядывая его контрастное в красном свете лицо.
Крутанувшись в кресле, он развернулся лицом к зеркалу и нашел в отражении мой взгляд.
– В каком месте я не прав?
– «Ты бредишь, Фауст, наяву!», – процитировала ему я с усмешкой.
Он сам себе качнул отрицательно головой, смотря куда-то в пол.
– Извини за тираду. Не стоило вываливать это на тебя.
Положив руки на спинку его кресла, я воткнулась подбородком ему в голову, рассматривая его отражение в зеркале.
– Мне не нравится твоя логика, Арверин. Твой мозг в моей собственности, так, что мы сейчас заменим пару пазлов.
Краешек его губ дрогнул в улыбке, но глаз на меня он не поднял.
– Ты сейчас хорошо подумай и ответь мне на вопрос: есть ли среди известных тебе людей, хоть один мужчина, который будет для меня идеальней, чем ты? Кому готов отдать меня, чтобы мне было лучше, чем с тобой?
Он тихо и обреченно рассмеялся.
– Мы ОБА испорчены друг другом… - в тон ему усмехнулась я.