- Твои глаза, - тихо заговорил Фарид, когда Карина закончила пить воду и отстранилась, - я редко видел такой взгляд у мужчин и никогда не видел у женщин. Ты напоила меня и так смотрела, что я понял: это Аллах послал мне знак. Аллах говорил твоими устами, он направлял меня, и я не стал противиться его воле.
- Я не понимаю, - растерялась Карина, которая была далека от религиозных тем и с трудом улавливала суть им сказанного.
Вздохнув, мужчина тоже сделал несколько глотков воды из своей фляги, после чего закрыл ее и убрал. Ему было трудно подобрать слова, чтобы все объяснить ей, ведь она даже не была мусульманкой. Силы Аллаха были безграничны, он продемонстрировал, как легко Фарид может все потерять, если не будет следовать его воле, когда попытался забрать себе русскую девушку, ослепленный желанием. Он поддался искушению и поплатился за это. Аллах показал ему, к чему приводить слабость плоти. Прозрение наступило, когда девушка отказалась видеть в нем врага и поделилась своей водой. Такой прямой взгляд без страха, ненависти или желания унизить он действительно встречал редко и умел ценить сильных духом людей, причисляя их к избранным. Чтобы окончательно убедиться в правильности своих суждений, он намеренно пугал ее в ту ночь, когда она оказалась в полной его власти. Непонимающий взгляд перепуганной девчонки мгновенно зажегся неукротимым огнем, когда к ее тонкой шеи было приставлено острое лезвие. Она не собиралась сдаваться, и он тоже, поэтому отпустил, чтобы каждый из них исполнил то, что им было предначертано свыше.
- Ты забрал мой оберег, - ему определенно не послышались в ее спокойном тоне нотки обвинения, когда она пальцем указала в область его груди.
- Взял на память, - легко парировал он упрек, - взамен я дал то, что может по-настоящему оберегать.
Карина посмурнела и отвела взгляд.
- Я убила человека, - все же призналась она, так до конца и не определившись, к добру ли был такой подарок или нет.
- Аллаху алим, - флегматично произнес Фарид, в очередной раз убеждаясь, что все сделал правильно. Но у него оставался вопрос, на который он хотел бы знать ответ. – Почему тебя до сих пор не увезли в Россию?
- Освободили слишком много заложников, всех сразу не смогли вывезти, - объяснила она, - а потом на нас напали.
Она замолчала, не желая вдаваться в подробности, а Фарид нахмурился. Когда он оставил ее, то у него не было времени на то, чтобы присматривать за отрядом русских. Тем более он сам посчитал это излишним, но передал распоряжение, чтобы им не мешали, а по возможности содействовали. И все же этого оказалось недостаточно. Девушка выглядела подавленной после упоминания о том, что ей пришлось воспользоваться джамбией. Но, по крайней мере, она уцелела, и они снова встретились. Для него оказалось большим сюрпризом узнать, что ночью на военную базу привезли русский спецназ и освобожденных заложников из Йемена. Он подозревал, что это было частью большой игры, затеянной американцами, в правилах которой ему еще предстояло разобраться.
- Завтра утром вас отправят в Россию, - сообщил Фарид девушке самую свежую информацию, которой он владел. – Вы должны были улететь сегодня вечером, но… - не договорив, он с сожалением добавил. - Ты могла погибнуть из-за меня.
- Из-за тебя? – с удивлением переспросила его Карина.
- Переговоры хотели сорвать, а меня убить, - слишком спокойно ответил Фарид, будто речь шла о чем-то заурядном. - Мне поздно сообщили о сегодняшнем нападении, которое готовили мои же братья.
Далеко не все хуситы разделяли взгляды Фарида по поводу мирного урегулирования конфликта. Радикально настроенная часть «Ансар Аллах» открыто заявила о своем несогласии и решила отстоять свою точку зрения с оружием в руках. И надо же было такому случиться, что один из снарядов попал именно в то здание, где держали Карину. Изначально Фарид не хотел приближаться к девушке, чтобы не демонстрировать свой интерес к русской туристке, но не смог оставаться в стороне, когда она чуть не погибла. Он испытал невероятное облегчение, когда вытащил ее из-под завала и убедился, что она все еще дышит. Фариду даже было подумалось, что это Аллах передает ему девушку в руки, позволяя оставить ее для себя. Но, взглянув на ее слипшиеся от крови волосы и мелкие царапины от камней на лице, он решил, что рядом с ним она никогда не сможет быть в безопасности, по крайней мере, пока в его стране не наступит настоящий мир.
Тут до их слуха донеслись голоса нескольких приближающихся мужчин, которые неожиданно смолкли, и кто-то что-то сказал на арабском. Судя по всему, мужчины развернулись и ушли, но приватность встречи была безвозвратно нарушена.
- Тебе пора, - обратился Фарид к притихшей Карине, которая встревоженно вслушивалась в то, что происходило за их спинами.
Она понимала, что он прав, но уходить почему-то не хотелось. Внутри росло убеждение, что совсем скоро эта волнительная, полная опасностей страница ее жизни перевернется, оставив ее с непонятной утратой чего-то важного. Однако она медленно поднялась на ноги с насиженного места, и Фарид последовал ее примеру.
- Еще раз спасибо тебе за все, - тихо произнесла она и робко протянула ладонь для дружеского рукопожатия.
Фарид улыбнулся одними уголками губ и осторожно дотронулся до протянутой руки. Карина вздрогнула, когда ее пальцы оказались в мягком захвате мужской ладони, и Фарид ласково провел по ним подушечкой большого пальца, восхищаясь нежностью женской кожи.
- Мы еще когда-нибудь увидимся? – сглотнув, спросила она у него севшим голосом.
- Возможно, иншаАллах, - он отпустил ее ладонь и сделал шаг в сторону, чтобы пропустить ее. - Али тебя проводит, иди за ним.
Фарид подал условный знак, и к ним тут же подошел высокий худощавый мужчина восточной наружности с непроницаемым выражения лица. Карине ничего не оставалось, как последовать за своим провожающим, без которого ей и впрямь пришлось бы блуждать по военной базе в поисках нужного здания. Девушка несколько раз оглянулась, бросая прощальные взгляды на застывшую со скрещенными на груди руками фигуру Фарида, который молча смотрел ей вслед.
Всю дорогу Али держался ровно на шаг впереди Карины, не приближаясь к ней, но и не отдаляясь. И довольно скоро они подошли к ранее виденным Кариной трем одинаковым сооружениям, у двери одного из которых мужчина остановился и показал девушке на дверь. Карина благодарно кивнула ему и, толкнув дверь, зашла внутрь уже знакомой казармы, в которой была днем. За время ее отсутствие здесь ничего особо не изменилось за исключением того, что среди присутствующих снова был командир отряда спецназа. Карина нерешительно замерла под строгим взглядом Глеба - ни дать ни взять, блудная дочь заявилась поздно вечером домой, где ее встречает суровой отец. От столь эпичного сравнения она еле сдержала нервный смешок, который в данной ситуации был бы крайне не к месту, и успела порадоваться про себя, что перед тем, как зайти, она предусмотрительно выплюнула пожеванные листочки, которыми угостил ее Фарид. Глеб буквально просканировал ее с ног до головы, и она практически не сомневалась в том, что он сумел бы обнаружить у нее остатки явно запрещенной растительности. Он поднялся из-за стола, за которым сидел вместе с Боцманом и приводил в порядок все конфискованное оружие, которое им вернули сразу же после нападения на базу, и приблизился к Карине, с особой тщательностью всматриваясь в ее глаза. Мужчине не понравились ее расширенные зрачки, и он еще больше нахмурился. Карина ожидала от него гневной отповеди за неразумное поведение и самовольную отлучку, но вместо этого Глеб задал короткий вопрос:
- Все в порядке?
- Угу, - промямлила Карина, недоверчиво посматривая на спокойного командира их группы.
- Тогда ложись и отдыхай, - последовал столь же лаконичный приказ, отданный холодным тоном, - у нас завтра ранний вылет.
- Знаю, - брякнула Карина и чуть не прикусила себе язык, увидев, как Глеб напрягся и снова впился в нее изучающим взглядом.
- А что еще ты знаешь? – Подчеркнуто вежливо уточнил Глеб, слегка прищурившись.
- Ничего, ничего больше не знаю, - пролепетала она, испуганно таращась на мужчину.
Карина чувствовала себя, как на допросе, и ей даже показалось, что ее сейчас начнут пытать. Но ничего подобного не случилось. Поиграв желваками, Глеб взял со стола пластиковый контейнер с давно остывшим ужином и передал его девушке. Скомкано поблагодарив за еду, Карина прошла вдоль металлических двухъярусных кроватей, пока не нашла лежащего на одной из них Влада. Всучив свой ужин парню в качестве взятки и сославшись на головную боль, чтобы не отвечать на его расспросы, Карина забралась на верхнюю койку. Несмотря на то что последний раз она ела только утром, девушка не испытывала голода, не зная о том, что снижение аппетита было еще одним побочным действием употребления ката, который в Йемене жевали все – от мала до велика.
И уж тем более Карина не знала, что проследивший за ее перемещением по казарме Глеб перед тем, как вернуться к прерванному занятию, отправил развалившемуся на ближайшей ко входу кровати Митяю долгий красноречивый взгляд. Тот с боку видел и слышал немногословный обмен репликами между Глебом и Кариной, поэтому прекрасно понял посыл своего командира и едва заметно кивнул ему головой.
Глава 12. «Можешь лететь и не бояться больше ничего»
Глава 12. «Можешь лететь и не бояться больше ничего»
Подъем вышел и впрямь очень ранний, а времени на сборы было в обрез. Карина вместе с остальными едва успела сходить в туалет и прожевать крекеры, которые им раздали на завтрак вместе с пакетированным соком, как их повели к взлетной полосе с готовым к взлету двухмоторным транспортным самолетом С-145А, модифицированный на базе польского PZL M28 Skytruck, который в свою очередь представляет собой копию советского самолета Ан-28, разработанного в далеком 1969 году. Советским руководством было принято недальновидное решение разместить производство самолетов этой серии в Польше, в результате чего после развала СССР поляки отказались передавать лицензионные права на создание этого компактного многоцелевого воздушного транспорта, продолжая успешно производить его для нужд стран Евросоюза и США.
Посадка проходила, как в вертолете, на котором их привезли на базу, через открытый люк в хвосте бело-синего самолета, только в него приходилось взбираться самостоятельно, а не заходить в полный рост по открытой дверце, как по трапу. После того, как в люке скрылся Влад, Карина было шагнула следом, но ее вдруг попридержал за плечо Митяй, подтолкнув вместо нее в к входу ожидавшего своей очереди одного из оставшихся заложников.
- Давай, старичок, - поторопил парня Митяй.
Карина меланхолично смотрела, как все остальные садятся в самолет, впрочем, она даже не пыталась добиться от Митяя причины, по которой он ее задерживал. Тем более, что когда у самолета остались только они с Митяем, да Глеб, выяснилось, что все-таки дошел и ее черед забираться в самолет. Перехватив Карину за талию, Митяй легко приподнял ее и передал в руки Боцману, который одним рывком затянул девушку в грузовую кабину. Как ни странно, но оказалось, что в вертолете было намного просторнее и комфортнее, чем в этом самолете, предназначенном в основном для перевозки небольших десантных групп. Салон самолета составлял в длину около пяти метров, а в ширину - менее двух. Сидеть предстояло на прорезиненном полу, так как вдоль бортов вместо откидных сидений располагались только закрепленные на карабинах петли из ремней, за которые можно было при желании держаться.
Однако, Карину меньше всего сейчас волновал комфорт. Опустившись на пол сразу же у самого люка и прильнув к иллюминатору, она сосредоточенно вглядывалась в предрассветные сумерки сама не зная, чего ожидая. Карина даже не заметила, как рядом с ней присел Митяй, а поднявшийся последним на борт Глеб прошел к кабине пилота. Автоматические дверцы люка закрылись и самолет начал разгоняться по аэродрому. Едва самолет оторвался от земли и стал постепенно набирать высоту, Карина заметила неподвижно стоявшую мужскую фигуру, наблюдавшую за тем, как взлетает самолет. Немного в отдалении стояли еще два человека, но девушку они не интересовали. Она до рези в глазах всматривалась в темный силуэт за те несколько жалких секунд, что у нее были, пока не потеряла его из видимости.
- Мог бы и помахать, - цокнул у нее над ухом Митяй, который все это время тоже смотрел в иллюминатор из-за плеча Карины.
У девушки не было никакой охоты отвечать на его шуточки. Она отвернулась от иллюминатора и, закрыв глаза, оперлась спиной на серую панель борта кабины. Самолет набрал нужную высоту, и вместе с этим нормализовалось давление, от перепада которого на взлете заложило уши. Улетала Карина с тяжелым сердцем. Даже возвращение домой не радовало ее в полной мере, хотя она, конечно, испытывала огромное облегчение от того, что их приключения подходили к концу. Вчерашняя встреча и, по сути, знакомство с Фаридом произвело на нее неизгладимое впечатление. Его судьба, как и ее собственная незавидная роль в ней, не давала Карине покоя. Была на то воля Аллаха или нет, она не могла с уверенностью сказать, но для простой случайности как-то уж было слишком многовато совпадений.
Устав вариться в невеселых мыслях, Карина открыла глаза и осмотрелась. Напротив нее у противоположного борта полулежал Боцман, подложив под голову один из рюкзаков, которые были кучей свалены рядом с ним. Сидевший справа от нее Митяй загораживал своим телом обзор на остальную часть грузовой кабины, поэтому девушка немного подалась корпусом вперед и выглянула из-за парня. Все остальные так же сидели у бортов, кто-то спал, кто-то негромко переговаривался между собой. Рядом с кабиной пилотов, которых было видно в проеме тонкой перегородки, Карина увидела Глеба, а в середине салона она заметила Влада. Пока она раздумывала, будет ли уместно попросить кого-нибудь поменяться местами, чтобы пересесть к своему бывшему наставнику, с ней заговорил Митяй:
- Нам вроде говорили, что вы сотрудники московской компании?
- Да, - она немного растерялась от его вопроса.
- Но ты ведь не москвичка? – Ни с того, ни с сего сделал еще более неожиданный вывод Митяй, повернув голову к своей собеседнице.
- С чего ты так решил? – ответила вопросом на вопрос Карина.
- Ну, это легко понять, - широко улыбнулся Митяй, - вот твой дружок, - он качнул головой в сторону Влада, - сразу видно, что москвич минимум во втором поколении. Я не имею в виду ничего плохого, он вполне нормальный, - поспешил заверить Карину Митяй, когда она, нахмурившись, уже была готова вступиться за коллегу, - но в нем за версту чувствуется столичный снобизм
Она знала, что Влад и его родители были коренными москвичами, а вот как обстояло дело с предыдущими поколениями его предков она никогда у него не интересовалась.
- Я из «понаехавших», - подтвердила она предположение Митяя о себе.
- И откуда ты «понаехала» в нерезиновую? – Полюбопытствовал тот.
- Из Норильска.
- О, зёма! – Неподдельно обрадовался парень. – А я из Красноярска. Предлагаю за это дело выпить.
С этими словами Митяй вытащил откуда-то из-под куртки бутылку виски с черной этикеткой и белой надписью «Jack Daniels».
- Ты ведь это не серьезно? – оторопела Карина, в изумлении глядя на невесть откуда взявшуюся бутылку с алкоголем в его руках.
- Кто ж такими вещами шутит? – Укоризненно покосился на нее Митяй.
- Нет, я не буду, - затрясла головой Карина. – Я никогда раньше не пила такие крепкие напитки.
- Уверен, что раньше ты много чего не делала, - философски заметил Митяй. – Например, каменюкой голову вряд ли кому-то голову разбивала или горло кинжалом перерезала, - принялся перечислять он ее достижения, - по яйцам не била… - однако заметив, как на этой фразе Карина вскинула подбородок, тут же поправился, - значит, била? Жду-не дождусь подробностей!
Но никакими подробностями девушка делиться с ним не собиралась и отвернула голову в сторону, уставившись в хвост самолета.
- Кстати, - не дождавшись от нее ответа, снова заговорил Митяй, - у нас в отряде все морозостойкие собрались: я, как уже говорил, из Красноярска, Боцман из Салехарда, Глеб из Северска, это небольшой закрытый городок в Томской области, - пояснил он, а потом, погрустнев, добавил, - только Славка был из-под Воронежа. Эх, совсем пацан еще был, но толковый, давай хоть помянем.
Крутанув крышку, он распечатал бутылку и, приложившись к горлышку, глотнул виски, после чего протянул открытую бутылку Карине. Перед ее глазами вспыхнула картина гибели Славы, и на душе стало так тошно, что Карина взяла предложенную бутылку и сделала из нее небольшой глоток обжигающей жидкости, после чего сморщилась и закашлялась.
- Тише, тише, - забирая из ее рук спиртное, чтобы она случайно не разлила, успокаивающе произнес Митяй, - дальше легче пойдет. В первый раз, говоришь, а годочковтебе сколько?
- Двадцать, - хрипло выдавила из себя Карина.
Неприятные ощущения прошли, и она чувствовала, как проглоченная жидкость растекается теплой лужицей где-то глубоко внутри, даруя согревающий и расслабляющий эффект.
- Ох, и ни… чего себе, - почесал затылок Митяй, - я думал, ты чутка постарше, слишком серьезная для своих лет. А, например, по американским законам ты еще несовершеннолетняя и алкоголь тебе пить нельзя.
- Мне алкоголь покупать у них нельзя, а что я пью – это не их собачье дело, - с неприязнью поправила она его. – Да и что они мне сделают? Опять в тюрьме запрут? – Пренебрежительно фыркнула она, так и не простив иностранным воякам своего заточения.
- Максимум, чем они могут тебе сейчас навредить, так это открыть люк и выкинуть без парашюта, - подмигнув, Митяй отсалютовал ей бутылкой и сделал из нее еще глоток.