Происходящее напоминало Карине дурной сон, который с каждой секундой становился все кошмарнее и кошмарнее. «Проснуться» ее заставило то, что оставшиеся два боевика вдруг щелчком переключили свои автоматы на одиночные выстрелы. Каким-то звериным чутьем Карина поняла, что их сейчас просто расстреляют прямо здесь, на этом самом месте. Сколько нужно времени, чтобы всадить пули в восемь безоружных людей? Минута? Меньше?Ждете, тяните время до последнего, помощь обязательно придет.В ее голове так ясно прозвучал голос Глеба, что это заставило ее подняться.
- Куда… - выдохнул Влад, пытаясь поймать ее и остановить, но не успел.
Ведомая отчаянным порывом Карина уже его не слышала. Она стянула с головы бейсболку, чтобы волосы свободно разметались по плечам, и, не глядя, откинула ее в сторону.
- Шукран! Шукран! – Как можно тоньше и жалобней залепетала она единственное слово на арабском языке, которое смогла в этот момент вспомнить.
Направленный прямо на нее свет фонаря безжалостно слепил, но она продолжала медленно идти прямо на него, бесконечно повторяя свою мантру про «шукран» и расстегивая на куртке молнию. Полы куртки разошлись в сторону, демонстрируя ее оголенный живот и грудь в тонком бюстгальтере. Решив, что уже подошла достаточно близко к боевикам, Карина остановилась и замолчала, тяжело дыша. Она почти физически ощущала ползающие по ее телу мужские взгляды и осторожно опустила правую руку к бедру, на котором висели ножны. Она услышала довольное цоканье, и тот, кто держал в руке фонарь отвел его в сторону. Проморгавшись, Карина увидела, как к ней шагнул бородатый араб, который оказался примерно одного с нею роста. Ее рука в это время уже пробралась под одежду и мертвой хваткой вцепилась в рукоять кинжала. Как в замедленной сьемке она успела тщательно рассмотреть незнакомые прищуренные блестящие глаза, наглую ухмылку и тянущуюся к ней руку. Еще немного, и она повторит судьбу своих предшественниц… но расширенными от изумления глазами она будто со стороны наблюдала за тем, как сверкнуло лезвие, зажатое в ее собственной руке, и пронеслось смертоносной молнией по горлу стоявшего перед ней араба. Карина все сделала так, как учил Боцман: взмах, разворот запястья и рубящий удар.
Сложно сказать, кто из них удивился больше – она или он. Окружающие звуки вдруг застыли, словно в вакууме, будто у телевизора выключили звук. Она услышала только странное бульканье и хрип. Протянутая к ней мужская рука взметнулась вверх в нелепом порыве зажать рану, но черничная жидкость уже толчками брызгала из перерезанной яремной вены. Пуча глаза и беззвучно разевая рот, араб качнулся, начал заваливаться вперед и рухнул на стоящую перед ним Карину. Вместе с ним девушка упала на земляной пол, придавленная весом чужого тела.
Все произошло так быстро, что второй наемник выронил от неожиданности фонарь, когда его товарищ захрипел и начал падать. Ругаясь на помеси арабского и английского, он судорожно вцепился в автомат и выстрелил раз, другой. Карину спасло сразу несколько вещей. Во-первых, автомат был в режиме одиночной стрельбы, а во-вторых, на убитом ею арабе был надет армейский плитник, бронепластины которого служили более-менее надежной защитой. Плохое освещение к тому же мешало хорошо прицелиться, причем не только террористу, который находился в доме, но и подоспевшему Глебу. Ему пришлось стрелять на звук, увидев в дверном проеме смазанный силуэт, стоящий у выхода. Проявивший беспечность боевик был без бронежилета, поэтому угодившие ему в спину пули стали смертельными.
Упав, Карина инстинктивно попыталась сбросить с себя подергивающееся в смертельных конвульсиях тела, но ее оглушили слишком громкие выстрелы, а застывшее сверху тело вдруг неестественно дрогнуло, когда в него угодила пуля. Поэтому она осталась лежать с закрытыми глазами, чувствуя, как что-то отвратительно теплое заливает ей грудь. Так сильно пахло порохом и кровью, что она старалась хватать воздух приоткрытым ртом, будучи абсолютно уверенной в том, что вот-вот задохнется. Вокруг что-то происходила, но Карина была слишком занята своей борьбой за кислород, чтобы следить за этим. Тяжесть вдруг исчезла, а ее саму рывком приподняли за плечи.
- Жива? – Прорычал ей кто-то прямо в лицо, как следует тряхнув.
Ничего не соображая, Карина распахнула глаза и уставилась на нависшего над ней Глеба. На его собственном лице на долю секунды отобразилось облегчение, но уже в следующий миг он, как куклу, передал ее Владу. Одним трупом меньше - и слава Богу. Крепко они все влипли. Позже он со своими парнями по фрагментам воссоздаст картину того, что произошло. Выследили их, скорее всего, по наводке одного из тех водителей, что им встретились по дороге. Наткнувшись на брошенные машины, подоспевшие члены потрепанный силами российского спецназа йеменской «Аль-Каиды», догадались, где засели их враги. Вероятней всего, им попался кто-то из перепуганных бродяг, который за плату или под страхом смерти рассказал все, что увидел в заброшенной деревне. Но самое главное, им показали подземный туннель, выход из которого оказался как раз неподалеку от дома, в котором обосновался отряд с освобожденными заложниками. Возможно, об этом тайном проходе, обнаружить который было практически невозможно, если не знать, где искать, боевикам было известно и без местных, но это было менее вероятно. А дальше часть нападавших отвлекла внимание, начав стрелять издалека по деревне, в то время как остальные прошли через туннель, чтобы напасть с тыла. И только то, что Слава успел прохрипеть в микрофон имя Глеба, после чего перестал выходить на связь, спасло жизни остальных членов отряда, которые поняли, что враг уже как-то попал в поселок. Спасательную операцию нужно было завершать как можно скорее, думал Глеб, ведь такими темпами ни спасателей, ни спасенных скоро не останется.
Прототипом локации послужила заброшенная йеменская деревняBeit Baws.
Глава 9. «Еще грязь не смыта с кожи, только страха больше нет»
Глава 9. «Еще грязь не смыта с кожи, только страха больше нет»
- Да пусть хоть черта лысого присылают, у меня тут люди гибнут! – В сердцах закончил разговор на повышенных тонах Глеб и выключил рацию.
Сеанс связи он провел прямо в доме, поэтому новую информацию услышали все. И если гражданским сложно было разобраться в некоторых нюансах предстоящей эвакуации, то вот спецназовцы откровенно приуныли. Они были вымотаны и очень злы. Шутка ли принять два боя за день, потерять одного их членов отряда, а затем напоследок окунуться в подковерные политические игры.
- Американцы-то что здесь забыли? – Процедил сквозь зубы Митяй, который сидел напротив Глеба недалеко от входа.
- У них совместная с саудовцами военная база на границе с Йеменом, - устало пояснил Глеб, утирая рукавом взмокший лоб. – Никак решили поиграть в героев и лишний раз в новостях засветиться. Не удивлюсь, если журналюг понагонят, чтоб на весь мир засветить, как они доблестно поучаствовали в международной спецоперации по освобождению заложников, - Глеб раздраженно сплюнул себе под ноги. – В указанный «квадрат» через пару часов прилетит их вертолет за нами.
- И как мы до нужного места доберемся? – Поинтересовался Митяй, обводя взглядом силуэты бывших заложников, мнущихся в глубине дома.
- Как, как! – Гаркнул Глеб, теряя остатки терпения. – На морально-волевых!
- Я бы предпочел на аморально-ролевых, - сердито буркнул Митяй, но, перехватив убийственный взгляд Глеба, умолк и провел рукой у рта, изображая, что застегивает на нем молнию.
Эта операция с самого начала пошла наперекосяк и уже стояла Глебу поперек горла. Неприятные сюрпризы сыпались на его команду, как конфетти из разбитой пиньяты, неудивительно, что самый молодой и неопытный Слава погиб, выполняя свой долг. Еще не досчитались двух девиц, которых успели увести через тоннель до того, как его обнаружили спецназовцы. Об их судьбе они теперь вряд ли смогут что-то узнать, только если боевики сами выйдут на связь и запросят выкуп или обмен. Глеб повернул голову вправо, где сидел Влад и ничком лежала Карина.
- Как она? – спросил он у парня о девушке. – Идти сможет?
Влад затруднялся ответить на этот вопрос. Он так до конца и не понял, что произошло, и какая муха укусила Карину, когда она зачем-то сама сунулась в самое пекло. Потом случилось что-то уж совсем непонятное: один из боевиков повалился прямо на девушку, а второй почему-то начал по ним стрелять. В тот момент Влад решил, что их всех сейчас убьют, но, как ни странно, даже Карина осталась жива, правда, она оказалась немного не в себе. Едва стрельба закончилась и их окликнул командир отряда спецназа, Влад тут же рванул к выходу, и ему практически с рук на руки передали девушку. Она рвано дышала и широко открытыми глазами смотрела прямо сквозь него, будто не узнавая. Ее торс был залит чем-то темным, и по запаху он догадался, что это была кровь. Он звал ее по имени, спрашивал не ранена ли она, тряс за плечи, пытался напоить водой, но она ни на что не реагировала, находясь в шоковом состоянии. Влад застегнул молнию на своей бывшей куртке, потому что девушку ощутимо трясло. В какой-то момент ее взгляд обрел осмысленность, и она посмотрела него с узнаванием:
- Влад? – еле слышно произнесла она, а потом вдруг вся позеленела и согнулась пополам в рвотных позывах.
В последний раз они ели рано утром, поэтому ее рвало желчью. Его и самого мутило, но состояние Карины сейчас было важней. Он убирал от лица ее спутанные волосы, чтобы они не мешались, и придерживал девушку, иначе она бы просто упала, не в силах устоять даже на коленях. Когда основные спазмы прошли, она сумела умыться и прополоскать рот водой, после чего вцепилась в футболку Влада и прохрипела одно слово:
- Плеер.
Такой сильной головной боли Карина еще никогда не испытывала. Казалось, ее организм решил взять реванш за накопленное напряжение и выдал всю боль разом, отчего ее даже стошнило. Балансируя на грани потери сознания, она решила прибегнуть к испытанному средству, и, хвала богам, Влад ее быстро понял. Он вывернул ее валяющийся рядом рюкзак, отыскивая требуемый гаджет, и принялся неловко проталкивать ей в ушные раковины маленькие наушники «вкладыши». Посчитав, что с этой задачей он справился, парень расцепил ее судорожно сведенные пальцы, впившиеся в его одежду, и вложил ей в руку плеер. Карина щелкнула по знакомому сочетанию кнопок и выставила громкость на максимум. В уши ударила знакомая мелодия, и неподражаемый голос Сержа Танкяна, способного брать четыре октавы, заполнил собой все пространство. Мир вокруг перестал существовать, и сознание Карины понеслось по сыгранным музыкантами нотам. Она тонула в их звучании, отдаваясь власти музыки, а выворачивающая наизнанку боль начала отступать.
Глядя с жалостью на неподвижную девичью фигуру, Влад действительно не знал, в каком состоянии сейчас пребывала Карина. Он кратко поведал о ее приступах головной боли, и Глеб с долей скептицизма выслушал, что доносящаяся даже до его слуха громкая музыка из наушников как-то помогает девушке справляться с этой напастью.
- А я сразу понял, что у нее с головой что-то не в порядке, - вставил свои пять копеек Митяй, позабыв о своем обещании молчать, и слегка повертел рукой у головы, как бы визуализируя некий беспорядок в голове у Карины.
Она смогла идти. И даже если бы не смогла, то поползла, лишь бы убраться подальше из этого темного заброшенного дома, в котором пахло кровью и смертью. Когда Влад потормошил ее, Карина убрала плеер с наушниками в рюкзак и медленно поднялась на ноги. Голова больше не болела, но тело пошатывало от слабости после всего пережитого. Словно робот она шла, держась за Влада, и если бы не его поддержка, то она точно слетела бы с горной тропы, по которой им приходилось спускаться.
Из двух машин, на которых они сюда добрались, на ходу оказался только пикап. Оставшиеся в живых боевики уходили в спешке, полоснув автоматной очередью по стоявшим автомобилям. Больше всего досталось внедорожнику, который в большей степени прикрыл собой старый пикап, тем самым сохранив его колеса целыми, а несколькими угодившими в корпус пулями вполне можно было пренебречь. Водительское место занял Боцман, на переднее пассажирское сиденье без долгих разговоров усадили Карину, а в кузов пикапа аккуратно уложили тело погибшего Славы. Всем остальным предстояло пройти пешком пару километров до нужного места, что вызвало среди бывших заложников робкий ропот, но на предложение преодолеть это расстояние в кузове пикапа желающих так и не нашлось. Темнело в Йемене очень быстро и резко, поэтому Глеб поторапливал бывших заложников двигаться на предельно возможной скорости.
К счастью вертолет успел прилететь за ними еще до темноты, поэтому недолго кружил над местностью в поисках людей. На этот раз в темно-зеленой махине с двумя винтами, прибывшей для их эвакуации, Глеб признал американский «Чинук». Из двери в правой передней части выскочили двое военных, которых Глеб поприветствовал в должной форме на английском языке. Для более быстрой загрузки им открыли откидную хвостовую аппарель, но, глядя на десяток поднимающихся внутрь вертолета людей, один из американцев с удивлением спросил у Глеба:
- Is that all?
Глебу пришлось объяснить, что большая часть заложников была успешно эвакуирована собственными силами, просто их оказалось слишком много, поэтому потребовался дополнительный транспорт. Американцы выглядели разочарованными, и Глеб с удовлетворением отметил про себя, что они не владеют полной информацией о ходе операции.
Карина вместе со всеми поднялась в полутемную просторную грузовую кабину, вдоль бортов которой располагались откидные сиденья. Она заняла одно из них рядом с Владом и, следуя его примеру, пристегнулась. Когда все уселись, а люк в хвосте закрыли, вертолет немного покачало на месте, и он начал взмывать вверх, после чего сразу набрал высокую скорость и понес своих пассажиров в сторону границы с Саудовской Аравией.
На военную базу они прибыли уже ночью. Вся посадочная площадка была залита ярким светом от прожекторов. Было так непривычно вновь почувствовать под ногами ровный бетон, от которого Карина за несколько дней, показавшихся ей вечностью, уже успела отвыкнуть. Их всех завели в одно из высоких палаточного вида сооружений песчаного цвета. Там их ждали восемь вооруженных солдат, один из которых вышел вперед и, представившись сержантом Брауном, спросил, кто был в группе главным. К нему подошел Глеб и, представившись, кратко обрисовал ситуацию. Карина не особо прислушивалась к их разговору, только поняла, что сержант Браун потребовал на время их пребывания на базе сдать оружие, ссылаясь на какой-то внутренний устав. Быстро все про себя взвесив, Глеб отдал приказ Боцману и Митяю подчиниться, что они и сделали с превеликой неохотой.
Пока основные силы американских военных были сосредоточены на российском спецназе, к кучке потрепанных бывших заложников вальяжно направились двое. Это были рослые парни в камуфляже с короткой стрижкой и неким превосходством в глазах. Они с долей пренебрежения осматривали похищенных русских туристов, лениво обыскивая каждого по очереди. Карина вспомнила о пустых ножнах, висящих у ее бедра. Куда подевался кинжал она не знала, а спрашивать про него было как-то не досуг. Карина отстегнула ножны и протянула их солдату, когда пришел ее черед досмотра. Тот забрал ножны и удивленно присвистнул, обнаружив стоящую перед ним девушку, ведь кроме растрепанных средней длины волос она ничем не выделялась в мужской группе.
- What a lovely surprise, - протянул он в развязной манере и осклабил рот в широкой улыбке, демонстрирую крепкие зубы.
Карина предпочла сделать вид, что не понимает его, и не стала ничего отвечать. Она терпеливо ждала, пока ее чисто символически обыщут, как и остальных, после чего снова оставят в покое. Но белозубый детина считал иначе и подошел к делу с энтузиазмом. Его руки заползали по телу Карины не столько обыскивая, сколько натуральным образом ощупывая.
- Look, Steve, there's a pretty one, - обратился американец к своему товарищу, на что тот понимающе хмыкнул.
- You know, you're a lucky man, - пробасил мулат, обыскивая в это время одного из коллег Карины.
Американец стоял очень близко к Карине, не сводя с нее наглого взгляда, пока скользил ладонями по ее спине и бокам, но когда, немного наклонившись, он накрыл ими девичьи ягодицы, ее терпению пришел конец. Не успев ни о чем подумать, тело Карины тут же среагировало на это откровенное приставание, и ее колено взметнулось вверх, метя в пах лапающего ее солдата. Она тут же отскочила на шаг от согнувшегося парня и воскликнула:
- Don't you fucking touch me! Go fuck yourself!
- Fucking bitch, - сдавленно выдохнул через стиснутые зубы американец.
- What the fuck…- пораженно произнес второй солдат, расталкивая в разные стороны мешавших людей и хватаясь за оружие.
Разыгравшееся представление тут же привлекло всеобщее внимание, чуть не став поводом для вооруженного столкновения. Пока сержант Браун покрикивал на своих людей, Глеб успокаивал своих. Закончилось все тем, что Карину и прихрамывающего рядового увели. Глеб, конечно, попытался этому воспрепятствовать, но сержант заверил его, что девушке никто не причинит вреда, просто за нарушение дисциплины всегда следовала временная изоляция. К сожалению, перевес в силе был на стороне американцев, поэтому, скрипя сердцем, приходилось играть по их правилам.
_________________
На следующий день Карина проснулась от того, что кто-то открыл дверь в ее камеру. На территории военной базы было совсем немного каменных построек, в одной из которых и устроили что-то вроде временной тюрьмы или карцера. При дневном свете Карина разглядела, что комнатка с голыми каменными стенами была совсем небольшой с металлическими двухуровневыми нарами и унитазом в углу. На двух оконцах под потолком решеток не было, но они было столь крохотными, что выбраться через них не смог бы даже ребенок.
Ночью она раскатала свернутый матрас, лежащий на нижней кровати, и, даже не разуваясь, растянулась на нем в чем была. Ложе вышло жестковатым, однако не шло ни в какое сравнение со сном на земле. Подложив под голову согнутую в локте руку, Карина провалилась в глубокий сон без сновидений, из которого ее и выдернул лязг дверного замка. Оказалось, что ей принесли завтрак, но на вопрос, как долго она здесь пробудет, ей так и не ответили.
Еда была очень кстати, потому что девушка уже сутки ничего не ела, поэтому она встала и потянулась к оставленному охранником на пустой верхней шконке съестному комплекту. В первую очередь ее порадовала бутылка с негазированной водой, которую она тут же открыла и на треть осушила. Все остальное было упаковано в увесистый брикет коричневого цвета с надписью МRЕ (meal, ready-to-eat). Взяв его в руки, Карина решила, что тот весит не менее пол кило. Внутри упаковки из толстого пластика обнаружилась целая россыпь упаковок поменьше, вскрывая которые девушка нашла, чем поживиться: говядина с рисом, крекеры, сладкий кекс, шоколадный батончик, арахисовая и сырная пасты. К еде так же прилагалась влажная салфетка, растворимый кофе, сахар, соль, сухие сливки, пластмассовая ложка и даже жвачка. На одной их упаковок она вычитала про безогневой разогреватель пищи, который шел в комплекте, но была слишком голодна, чтобы с ним возиться.