Сверху раздался звон разбитого стекла, и недалеко от того места, где находился Злой с телохранителями, на мостовую упал священник. Сутана задралась, оголяя тощие, в редкие чёрные волоски ноги, седые космы выбивались из-под шапочки, заострившийся, впечатанный в камень профиль уже не демонстрировал ничего доброго и светлого, что автоматически должен был демонстрировать человек подобного рода деятельности. Злой презрительно сплюнул сквозь зубы.
Интересно, как там дела у остальных? — ревниво подумал Зерги. По городу было спланировано несколько десятков акций: от уничтожения известных аристократов и целых дворянских семей до поджогов, блокирования городских казарм, создания баррикад — и прочих, вполне приятных городскому бандиту вещей.
Подбежал запыхавшийся посыльный, склонился к Зерги.
— Кардинала нет в храме.
— Как нет?! — внезапно вызверился Злой, а прибывший испуганно отшатнулся. — Вот же дракон старый, — выругался злобно, чувствуя, что это известие нарушает идиллию чистого удовольствия. Увидел, как шевельнулось тело разбившегося священника. Жизнь покидала бренное тело, но медленно.
Зерги, небрежно разомкнув кольцо охранников, в четыре широких шага приблизился к умирающему, стал на левое колено, склонился к светлеющему профилю лица и словно бы прислушался: есть ли дыхание или нет? А потом извлёк не спеша из ножен на поясе длинный тонкий, как мизерикордия стилет и неторопливо, как-то даже нежно загнал его под лопатку священнику. Тело дёрнулось несколько последних раз и затихло. Тёмная жидкость, скопившаяся у головы, словно бы оттенила бледное лицо с заострившимся профилем. Левый видимый глаз невидяще застыл под лохматой бровью.
— И ничего красивого в твоей смерти нет, — заворожено и очень тихо про себя пробормотал Зерги, поднёс к лицу извлечённый стилет и лизнул лезвие. — И не сладко, а вкусно…
— Лидия, рад тебя видеть!
Принцесса приостановилась, заметив приятного сероглазого с тёмно-русыми волосами молодого человека, и улыбнулась. Её ладную фигуру обтягивала походная одежда, изобилующая ремешками и перевязями, коса небрежно была скручена на затылке, а её кисточка приветливо торчала вверх, вздрагивая в такт движениям. В своём одеянии, и вообще, настроением и независимым видом она разительно отличалась от набившихся здесь разумных (парочка гномов маячила у дальнего окна, явно прорываясь на аудиенцию по какому-то торговому делу). Даже учитывая, что простые крестьяне, ремесленники, рядовые военные, торговцы среднего пошиба либо мелкие дворяне здесь, в принципе, не могли быть, тем не менее, эти не простые смертные, мечтающие быть обласканными, искупаться в лучах света Элия 4, выглядели несколько скованно и нервно. Не считая, естественно, застывших истуканами у высоких заветных дверей, стражников с ловящими сквозь витраж разноцветными зайчиками уходящего солнца лезвиями алебард. Любопытно, насколько это оружие боевое? По уставу, вроде как, должно повредить непутёвому просителю жизненно важный орган, а на деле, сколько подобный красочный инструмент продержится против стандартного пехотного меча (с учётом, конечно же, длины)? Ничего, зато весу в ней, в алебарде, небось, по-людски, терпимо, ведь что главное в подобном карауле? Правильно, выстоять. И рожу продержать кирпичом.
— Фиори, здравствуй! Я тоже рада тебя видеть.
Она поймала себя на мысли, что чуть не полезла обниматься, что они проделывали когда-то в детстве, а потом в гвардейско-юношеском возрасте продолжили, как друзья — приятели, так сказать, в неформальной обстановке. Но вот сейчас посреди огромной королевской приёмной, среди портретов грозных предков, чудесных дев, также имеющих прямое отношение к королевскому роду — и его продолжению, в толпе расфуфыренных надушенных придворных, даже здоровающихся медленно и степенно, боясь растрясти драгоценную пудру и оголить нездоровый румянец, было бы как-то не по-королевски вот так запросто обниматься, будто простолюдинам.
Лидия ощутила неловкость, коснулась рукой ножен, будто ища поддержки у верной подруги, но, заметив похожий порыв с другой стороны и верно его истолковав, внезапно хохотнула, иронично блеснула глазами и хлопнула старого знакомого (в смысле не возраста, а давности и плотности общения) по плечу.