Фиори хмыкнул, наблюдая за чередой сменяющихся чувств на открытом лице принцессы.
— Лидия, — позвал он. — Лидия, — повторил, видя, что та, загнав себя в якобы неловкое положение, задумалась о чём-то. — Что, трудно с ними? — спросил сочувственно, когда та подняла глаза.
— Да, — просто ответила та. — Но, думаю, скоро точно расстанемся с детством, — продолжила серьёзно. — Трудность не в шутках, подначках — и прочих атрибутах хорошего веселья — это наоборот я приветствую. Тут дело в другом — они не понимают ответственности наших совместных действий. Порой дёргание хвостом перед кем-либо, — покрутила неопределённо в воздухе рукой, — для них важнее какого-либо шага в собственных — уже! — отрядах, — она отвела грустный взгляд от внимательно слушающего Фиори.
— Лидия, не впадай в меланхолию! Ты ли это? — удивился он. — Что-то случилось? — и внезапно помрачнел, вспомнив, с каким делом он сам здесь, в королевской приёмной.
— Да всё нормально, — взяла себя в руки принцесса.
Кому-то же она может пожаловаться, в конце концов? Не своим же вертихвосткам? Браде? Которая первым делом оторвёт несуществующие яйца виновницам плохого настроения её воспитанницы? Отцу? Да ему проще одним указом прекратить деятельность женского отряда — и таким образом разом решить все проблемы с меланхолией дочери — чем вникать в сложные девичьи взаимоотношения. Ему бы со своими фаворитками разобраться, например, Леди Розой и Баронессой Делайла, которые скоро в открытую перейдут к применению ядов. Слава Единому, что Дар убивать взглядом — настолько большая редкость, как воробей — альбинос, а то бы эти фурии сожгли дворец. Хоть одна несомненная польза от её амазонского движения — её подруги у неё на виду, а то бы точно, не все, но некоторые не выдержали и крутили задницей перед отцом… Без серьёзных намерений — просто из спортивного интереса. Уж такие они есть. Плюс молоды ещё. Но почему у неё нет подобных… интересов? В принципе, понятно — самый главный человек королевства и так всё для неё сделает (вплоть до трона) — нет необходимости что-либо добывать… А так, подруги рядом, будут вести себя не соответствуя высокому званию амазонки — сама придушит. Вот так грозно, ни много, ни мало.
— Я с остатками своей гвардии вот-вот буду выдвигаться в сторону Вербара, на шалюров. В полевых условиях, больше наверное лесных, будем проверять наши боевые навыки.
— Это серьёзно, — удивлённо протянул Фиори и глянул на Лидию с заметным уважением.
Одно дело во дворце или условиях столицы при возможности легко устранить гигиенические проблемы и легко привести себя в пристойный вид, другое дело — в походе. Тут умение демонстрировать красивые наряды ни к чему. Вот быть неприхотливым, не боящимся пыли и грязи, в конце концов, уметь выживать наедине с природой, тем более женщине, без сонма служанок, прикреплённых на все случаи жизни от вытирания носика до оправки складок платья после посещения горшка — это да, это поступок, это серьёзно.
— Только, Лидия, прошу тебя, будь… — замялся, боясь нарваться на очередную браваду, — осторожна. — Девушка была серьёзна и… внимательна? Это хорошо. — Построже, — изобразил кривую ухмылку, — с подчинёнными и подопечными. Ты ведь знаешь, что любая потеря — это вина командира. Шалюры — это ещё те звери… Не дай Единый попасть к ним в лапы — лучше смерть. — Лидия слушала молча. — И вот ещё. Я знаю, что вы тренировались в поле — впрочем, как и я когда-то, проходя гвардейскую школу, но вот, что такое настоящее боевое столкновение я понял совсем недавно, и это… это совсем иное, — задумался на удар сердца. — Поверь мне, это страшно. Мой свежеприобретённый опыт не даёт усомниться в этом, — затвердевшее лицо, потемневшие глаза, девушка подумала, что вот так вчерашние мальчишки, уже номинально числясь мужчинами, по-настоящему превращаются в них. — У меня, честно, до сих пор трясутся поджилки только лишь о воспоминании… — поднял на неё чёрные глаза, у губ под элегантными тоненькими усиками собралась горькая складка. — Я весь такой важный, белый и пушистый, в обычном патрулировании потерял практически весь состав отряда. Уцелели только — именно выжили — я, РоГичи и ещё двое из пятнадцати гвардейцев. А ты ведь знаешь, что гвардейцы не самые плохие воины.
— Да ты что! — она была шокирована, лицо побледнело, правая ладонь прижалась к щеке, а левая вновь потянулась к ножнам, словно в поисках поддержки.
— Посреди королевства, не очень далеко от столицы мы нарвались на превосходящий отряд уруков… И спаслись только благодаря случайности.
— Тёмные?! Ты ничего не путаешь? — он грустно покачал головой. — Какое направление? — внезапно забеспокоилась.