— Северо-восточное. Со стороны Фрейи.
— Ничего себе, — вздохнула глубоко. — Откуда? — озвучила логичный вопрос.
— Понятия не имею. Но вели они себя очень уверенно. К тому же сопровождали шамана — а ты даже не представляешь, какая это мерзкая живучая тварь! — воскликнул несколько более эмоционально, будто один тот подшаман был виноват во всех проблемах и потерях — хотя, по сути, так оно и есть: не примени тот своё чёрное колдовство, и воины бы погибли, как воины, а не как слепые котята. — Я собственно по этому поводу и оббиваю порог приёмной.
— И давно?
— С момента прибытия в Агробар — уже пять дней. Доклад по форме составил и отправил непосредственному начальству — РоВенци, потом начальнику гарнизона — РоШакли, но… к Его Величеству попасть пока не смог, — невольно нахмурился, отчего серые глаза, затенённые движением бровей потемнели. — Понимаешь, складывается такое странное впечатление, что меня… игнорируют, — поднял на Лидию глаза. — Как-то раньше не замечал, что к твоему отцу так сложно попасть. И почему-то уверен, что моя информация так и не дошла до Его Величества, ведь отряд тёмных в несколько тысяч единиц с оформленной официально подорожной — это не банда дезертиров в количестве нескольких десятков человек. Такая сила может много неприятностей принести: от уничтожения мирного населения до блокирования транспортных артерий королевства и торговых путей. Тёмные с их кровавым колдовством могут оттянуть на себя значительные армейские силы, что в преддверии конфликта с шалюрами очень — очень! — плохо. РоДизайши, как ты знаешь наверное, вывел из столицы часть гарнизона и свой штаб, а всё оставшееся начальство меня вежливо отправляет домой, мотивируя тем, что король занят подготовкой к походу, и когда он освободится, мне пошлют весть посыльным. Но я то понимаю, что это обычные отговорки!..
— Подорожная? — поймала принцесса маркиза на вдохе — видимо, изрядно у того наболело, раз бюрократия вызвала такое словоизвержение, и произнесла слово, неприятно резанувшее слух.
— Совершенно верно, — вздохнул тот, стараясь вернуть себе вежливо-аристократический вид и соответствующий тон, а то накатившее было возбуждение чуть было не подвигло на использование рук для жестикуляции, как какому-то уличному проповеднику. Вон даже начали укоризненно коситься в их сторону. — А фуражиры совершенно спокойно заезжают в сёла, дабы пополнить запас провизии, — бровки принцессы поползли вверх, рисуя такое милое удивление, что, впрочем, не очень смягчило гнев, вспыхнувший в глазах, и не соответствовало открытому явно не для любезностей рту…
— Что же это за яйца дракона… — осеклась, но отнюдь не по той причине, по какой чуть покраснел маркиз, а из-за внезапно возникшей мысли. — Выходит, отцу подсунули на подпись некий документ… — глянула вопросительно.
— Я держал её, эту подорожную в руках, — беспомощно пожал плечами. Там всё было верно: и подпись, и королевская печать, уж можешь мне поверить, — помрачнел. — А фактически на выезде из этого села нас ждала засада, где я и понял, что получать по голове больно, а терять своих людей, не имея никакой возможности их выручить — трижды больнее.
— Всё, — решительно произнесла Лидия, — отцу обязательно нужно об этом сообщить. Пошли со мной, — и чуть ли не за руку потащила маркиза… прочь из приёмной.
Фиори, опешив, попытался даже сопротивляться, но тут же взял себя в руки и с наклеенной улыбкой проследовал за Её Высочеством к выходу. Во-первых, упирающийся маркиз — это смешно, во-вторых, рука Лидии оказалась неожиданно крепкой. А в-третьих, принцесса ничего просто так не делает.
У следующих высоких и массивных дверей, опять-таки, опекаемых двумя неподвижными стражами, РоПеруши ждал сюрприз в лице рыженькой Деметры, неожиданно склонившейся в реверансе, и если бы не задорно блеснувшие из-под чёлки глаза, Фиори подумал, что она застеснялась — так нелепо выглядело дамское приветствие в исполнении затянутой в кожу с вкраплениями металла миниатюрной девушки. Плюс ещё пятёрка вполне аппетитных и улыбчивых амазонок в походных, экстравагантных для дворца нарядах, что скучали у высоких окон, либо остановленные на первой преграде до королевской приёмной, либо оставшиеся добровольно, что ближе к истине.
— Мы пойдём другим путём, — объяснила Лидия свои манёвры после того, как маркиз с удовольствием расцеловал зардевшуюся Деметру и приветствовал остальных. — Проникнуть в лоб, сквозь всех секретарей, иных жалобщиков и просителей, церемониймейстера, а в конце и сенешаля — конечно же возможно, но на это всё равно нужно время. Да ещё взгляды недоброжелателей и впоследствии выводок свежих сплетен о бесконечной наглости и беспардонности… в общем, сам понимаешь, кого. Мне-то всё равно, а вот тебе, существу ранимой организации…