Прямо сейчас под давлением чужого осуждения развязать узел, мне не позволяла гордость. Продолжать же стоять с оголенными ногами становилось глупо. На улице все еще гуляет ветерок, а открытые участки тела в данном обществе могут осуждаться не только пуританскими и закостенелыми умами, но и иметь под собой веские основания. Гнуть свою линию всем назло? Ну да, а потом удивляться, что изъятых адепток никто не уважает. Не из–за таких ли упрямых, как я, их репутация портится?
– Ты что–нибудь понимаешь? – спросила Лилиан, вырывая меня из пучины сомнений.
– Это три основных цвета, при смешении которых получаются остальные. – Указала я на кружок в самом центре. – Расходящиеся в стороны их оттенки могут как обозначать вид магии, так и символизировать упомянутые сущности.
Красный, желтый, синий. Ну или в моем представлении голубой. Ладно, допустим с определением цветов у меня есть некоторые проблемы. Кстати, ничего удивительного. Во многих языках синий и голубой цвета считается за один. Вон, Гомер в своей Одиссее указывал, что море винного цвета. И ничего. Никаких обвинений.
Какие у нас версии, исходя из того, что удалось узнать?
Есть три вида основополагающей магии. Одна божественная – голубая (как хочу, так и называю, что вы мне сделаете я в другом мире). Красная – демоническая. Разумно. Боги и демоны находятся в вечном противостоянии. В большинстве религий есть схожие аналогии: ассуры и деви, они и ками, демоны и ангелы, вредные духи и полезные духи, и так далее. Это не всегда дуализм добра и зла. Часто боги творят не меньше фигни, чем демоны. Редко учатся на ошибках и меняться не хотят. Вспомнить хотя бы мифы Древней Греции.
Но, что означает желтый цвет? Людская магия? Серединная? Простая? Смертная? Что смогло втиснуться между инь и янь в магическом мире?
– А эти мелкие надписи с глифами, что обозначают? – Продолжила спрашивать девушка, ободренная тем, что кто–то из нас двоих готов с уверенным видом выдвигать версии.
Я наклонилась, вглядываясь в надписи.
Они не только были мелкими, но еще и едва видимыми, а то что Лилиан назвала глифами больше напоминало гербы.
– Побереги зрение и поясницу, пшик, – одернул меня сзади надменный женский голосок. Не хочу быть предвзятой, но еще до того, как я увидела его обладательницу, в голове сразу возник образ кого–то противного. – Да, я к тебе обращаюсь, пшик.
Те самые три кандидатки, обливающие меня ядом и презрением, все то время пока я изучала стенд.
Девушка, отвлекшая меня, чуть выдвинулась вперед, умудряясь одним этим движением продемонстрировать превосходство над всеми остальными. Блондиночка. Постарше двух своих сопровождающих подружек. В желтой накидке, длинном платье на шнуровке, подпоясанным золотистым пояском, который вполне мог содержать нити настоящего золота. В руках светлые кожаные перчатки, очень предусмотрительно спасшие ладони девушки от канатных травм.
– Эрми Дробь, – представилась я.
– Вот еще, буду я пшика называть эрми. – Нагловато заявила она. Девушки по бокам мерзко хихикнули.
Значение странного слова оставалось для меня скрытым, но, чтобы как следует оскорбиться интонации было достаточно.
Я и оскорбилась. На будущее. А потому решила не отвечать.
Не сработало. Никогда не срабатывает.
– Смотри на меня, когда с тобой говорю. На каком основании ты претендуешь на ношение платья в цветах великой династии?
Я–то думала ее коленки мои смущают, а тут вот оно как.
Пришлось повернуться и встретить чужой убийственный взгляд.
– На том основании, что купила его. – Огладила я талию, спустила руки к бедрам, и одним легки движением распустила узел. Подол юбки скользнул по ногам, мягкой гладью опускаясь вниз. Ничего особенного, но кто–то пристрастный мог бы решить, что увеличив площадь ткани запретного цвета, покрывающего мое тело, я использовала дабы нанести оскорбление определенному кругу лиц. – И на том, что оно на фигуру хорошо село.
– Как седло на корову. – Вставила пять копеек одна из сопровождающих.
– Не обидно и устарело. – Легко отразила я атаку. – Ваш род не может позволить себе более современных учителей?
Девушка поджала губы. В глубине глаз мелькнуло что–то жалкое и затравленное.
– Правда не устаревает. – Приняла за нее удар главная блондинка, блокировав мой выпад. – А теперь, будь послушным бесхарактерным пшиком, что хочет доволочить свое бесцельное серое существование до конца Отбора, снимай его.