— Поднимайся и бегом! — Сидней перехватила Рейлган и вздёрнула меня на ноги.
Мы забежали на второй этаж парикмахерской. Там располагалось несколько обычных комнат и одна ванная. В конце коридора было окно.
Сидней затормозила в коридоре.
— Доставай мину, прикрепи её к потолку у начала лестницы и дуй в соседнюю комнату. Будь готов встречать гостей, — быстро прошептала она и побежала в одну из комнат.
Я выполнил приказ. Снял мину с пояса и, повернув тумблер, бросил её в край потолка, где начинался спуск по лестнице в парикмахерскую. Та прилипла и загорелась зелёным тусклым цветом. Перехватив Калаш, я перебежал в соседнюю комнату напротив Сидней и перезарядил его.
Сидней забросила Рейлган на спину и взяла в руки Юмп.
На первом этаже послышался грохот: противники преодолели комод и направлялись к нам на этаж. Сидней сдержанно кивнула и прильнула к углу, сжимая Юмп. Я же взглянул на своё подстреленное плечо: рана уже затянулась, а здоровье и щит восстановились до максимума.
Я взял на мушку коридор и только тогда почувствовал, что руки вновь начинают дрожать, сердце колотиться, пот скапливаться на лбу.
Сидней заметила всё это.
— Эй! — шёпотом позвала она.
С тревогой в глазах я повернулся.
— Марк, соберись. Мы не умрём здесь, понятно? Мы убьём их.
Со стороны лестницы послышался топот. Два, может три противника поднимались по ступенькам.
— Да… Да… — повторил я.
— Не «дакай». Мы. Убьём. Их, — Сидней оскалилась в усмешке, а в глазах загорелся дьявольский кураж.
От чего я тоже ухмыльнулся.
Хоть эта улыбка была больше от нервного напряжения.
Внезапно мина бабахнула. Сидней высунулась из-за двери и открыла огонь по лестничному проёму. Я тоже начал палить. Врагов не было видно из-за пламени и дыма, но мы всё равно заливали проём свинцом. Наверное, больше просто для подавления.
Однако мы крупно просчитались. За шумом выстрелов ни Сидней, ни я не сразу услышали, как ещё один противник запрыгнул в коридор через окно, разбив стекло. Я обернулся, но было поздно: крупный мужик с чёрной бородой влетел в меня, как бульдозер.
Калаш отлетел в неизвестном направлении.
Мы завалились в комнату. Бородач оказался сверху и впечатал меня в ковёр. Одной рукой он начал душить, другой — бить в лицо.
Раз удар, два.
Минус 20 здоровья.
Я заблокировал его следующий удар, а рукой-протезом схватил за лицо и начал сдавливать глаза и рот. Бородач заорал. Я подтянул ногу к животу и с силой перекинул его через себя.
— МУДАК! — выкрикнул я.
— НУ ДАВАЙ-ДАВАЙ! — прокричал в ответ Бородач.
Сидней тем временем перезарядила Юмп, кивнула мне и пошла зачищать первый этаж.
Я вскочил и потянулся к Аксухе, но Бородач ретировался, встал и кинулся в меня второй раз. Он вытолкнул меня в коридор и начал наносить удары кулаками. Несколько я заблокировал, но пропустил парочку.
Минус 25 здоровья.
Я попытался ударить — Бородач перехватил мою руку, крутанул и выбил мною дверь в ванную.
Минус 10 здоровья.
— ТЕБЕ П*ЗДЕЦ, ГАНДОН!
Он взял меня за затылок и ударил о зеркало над раковиной. Стекло треснуло, осколки посыпались.
Минус 15 здоровья.
Бородач не остановился и, ещё раз перехватив мой затылок, запустил головой в раковину, разломав её.
Минус ещё 15 здоровья.
Я рухнул на пол и краем зрения уловил оставшиеся 15 единиц здоровья.
— Время сдохнуть, сучёныш!
Бородач снова хотел схватить меня, но не успел. Амортизаторы кинетической энергии зарядились наполную. Я резко врезал ему локтём в челюсть с разворота. Бородач с затяжным криком отлетел в дальнюю стену ванной. Плитка на стене разломалась. Вскочив, я прописал ему апперкотом в подбородок, затем ногой по колену. Он подкосился. Я схватил его за шею, крутанул и повалил на себя в ванную, начиная душить.
— САМ СДОХНИ! СДОХНИ, СДОХНИ, СДОХНИ НАХ*Й!
Голыми руками я душил его, протяжно орал, сдавливая всё сильнее. Он кряхтел, брюзжал слюной, пытался достать меня руками. Его ноги извивались, словно змеи.
В этот момент в дверном проёме показалась Сидней со своим восьмизарядным револьвером. Она тяжело дышала и была заляпана чужой кровью. Увидев, как я душу Бородача, Сидней опустила револьвер, облегчённо выдохнула и медленно сползла на пол.
Я пытался задушить Бородача, он продолжал безуспешные попытки достать меня, Сидней сидела как ни в чём не бывало и отдыхала.
Мне это надоело. Одним резким движением в сторону я с рёвом сломал шею Бородача. Краткий характерный хруст, и всё стихло.
— Твою мать, твою мать… Ааа… — протяжно застонал я, сталкивая труп на пол. — П*здец…
Всё вокруг стихло. Я сидел в ванне, смотрел на затылок мёртвого Бородача и тяжело дышал.
Сидней устало вздохнула и поднялась. Она хотела что-то сказать, но вдруг осеклась, посмотрев мне в глаза.
И там она увидела мой страх.
Девушка с явным разочарованием сплюнула на пол и засунула револьвер в кобуру.
— Ну... Это могло пройти куда лучше, — протянула она.
Я не ответил, продолжая смотреть на труп.
— Марк? МАРК?! — крикнула Сидней.
— А? — я поднял взгляд.
И встретился с её, полным презрения.
— Обыщи его и спускайся. Надо валить, пока другие не заявились, — бросила Сидней мне и скрылась за дверным проёмом.
— Х-хорошо…
Честно говоря, всё как-то делалось на автомате. Перед глазами же стояла картина, как я душил Бородача.
Вколов себе аптечку в шею, я снял с трупа всего пару десятков подходящих к дробовику патронов и две аптечки. В коридоре я подобрал уже, видимо, ставший моим Калаш, а затем спустился по обожжённой лестнице вниз.
Там было настоящее побоище. Кровь была всюду: на полу, стенах, потолке. Она даже уже начинала стекаться в мелкие лужицы. В помещении валялись четыре трупа: один под лестницей, два по центру и один у входных дверей. У троих были оторваны различные конечности, парню возле входа повезло меньше всех: отсутствовало полголовы, что было не удивительно, ведь у Сидней в револьвере были разрывные бронебойные пули.
Девушка как раз закончила обчищать последнего из убитых противников и встала возле парадных дверей.
— Уходим, — безразлично проговорила она, перехватывая Скар Грима.
Я скупо кивнул. Когда мы выходили, то краем зрения я увидел её Юмп. Она выкинула его в мусорку вместе с магазинами. Вся стволовая коробка оружия была нашпигована спрессованными пулями. Воображение тут же нарисовало картину. Видимо, отстреляв магазин, Сидней использовала Юмп в качестве щита, а убивала противников из револьвера. Игроки не ожидали разрывные бронебойные пули, и, судя по разорванным культям и ошмёткам плоти, перестрелка была быстрой и крайне жестокой.
Как сама Сидней.
Каким понемногу, похоже, становился и я.
***
Шла 25-ая минута матча. В живых осталось 146 игроков, включая меня с Сидней. Мы только что переждали пролёт бесполотника в полуразрушенном жилом доме. Ближайшие противники оказались у первого сброшенного груза. Там находилось аж 7 игроков, и, как сказала Сидней, возвращаться туда было бы крайне тупой идей. Мы устроили небольшой привал, переснарядилсь, попили, поели и решали, что делать дальше.
Ну, как «мы»…
Решала Сидней.
Я же, вроде как, стал для неё обузой.
— Пойдём за следующим грузом? — осторожно спросил я, рассовывая заряженные магазины по карманам.
— Слишком рискованно, да и не надо, — ответила Сидней.
За её спиной теперь красовался Рейлган с оставшимися четырьмя выстрелами, Баррет, в руках Скар, а в кобуре револьвер. Я же был с Калашом, Аксухой, дробовиком и Кольтом. Также у нас обоих была куча гранат.
— Открой карту, — говорила Сидней, жуя бутерброд с ветчиной. — Видишь, в центре города засела команда, ещё одна рядом в соседнем здании. Видимо, они перестреливаются. Парни, что пришли к первому грузу, скорее всего, двинутся к нам, так как мы ближе всех к ним. Лучшего всего будет идти к центру, а там смотреть по ситуации.