– Ты что, привидение нашла в шкатулке? – спросил Ромеш, входя в каюту. – Что так притихла?
– Возьми, это твое, – сказала девушка, протягивая ему шкатулку.
– А что мне с ней делать?
– Когда тебе что-нибудь понадобится, дашь мне денег, и я куплю.
– А тебе самой разве ничего не нужно?
Пожав плечами, Комола уклончиво ответила:
– Зачем мне деньги?
– Немного найдется людей, которые могли бы искренне повторить эти слова, – рассмеялся Ромеш. – Однако, Комола, если тебе не нравится эта вещь, подари ее кому-нибудь, мне она не нужна.
Комола молча положила шкатулку на пол.
– Послушай, Комола, – проговорил Ромеш, – скажи мне правду: ты сердишься на меня за то, что я не докончил сказку?
– Кто тебе сказал, что я сержусь? – опустив голову, произнесла девушка.
– Если не сердишься, оставь у себя эту шкатулку. Тогда я поверю, что ты сказала правду.
– Пусть даже я и не сержусь, но зачем мне оставлять ее у себя? Ведь это твоя вещь – ты ее и храни.
– Да не моя это вещь! Знаешь, тот, кто отбирает подарки, после смерти обязательно превращается в привидение. Ты думаешь, я не боюсь этого?
Опасения Ромеша стать привидением вызвали у Комолы улыбку.
– Не может быть, неужели тот, кто отбирает подаренное, превращается в привидение? – смеясь, спросила она. – Я никогда об этом не слыхала.
Ее неожиданный смех положил начало их примирению.
– От кого же ты могла слышать о подобных вещах? – спросил Ромеш. – Вот как только увидишь привидение, обязательно спроси его, и оно ответит тебе, правда это или нет.
Комола, сгорая от любопытства, спросила:
– Нет, серьезно, ты когда-нибудь видел настоящее привидение?
– Настоящих не видел, а поддельных сколько хочешь. На свете вообще трудно найти что-нибудь настоящее.
– Почему же? А вот Умеш говорит…
– Умеш? Это еще кто такой?
– Да тот мальчик, который едет с нами. Он собственными глазами видел привидение.
– Ну, я, конечно, не могу соперничать с Умешем в таких вопросах, придется мне согласиться с ним.
Тем временем после долгих усилий команде удалось наконец снять пароход с мели. Едва он отчалил, как вдруг на берегу показался человек с корзиной на голове. Он бежал, размахивая руками, просил остановить пароход, но боцман не обратил ни малейшего внимания на его отчаянные просьбы. Тогда человек умоляюще закричал Ромешу:
– Бабу, бабу!
«Он, видимо, принимает меня за главного», – подумал Ромеш и знаками дал понять, что остановить пароход не в его власти.
– Да это же Умеш! – вдруг воскликнула Комола. – Нет, нет, не бросайте его, пожалуйста!
– Но ведь по моей просьбе пароход все равно не остановят, – заметил Ромеш.
Огорчению Комолы не было предела.
– Скажи, чтобы остановили, попроси, ведь мы близко от берега.
Ромеш обратился к боцману.
– Это против правил, господин, – отвечал тот.
– Нельзя его бросить. Ну остановитесь хоть на минутку! Это ведь наш Умеш! – восклицала Комола.
Пришлось Ромешу прибегнуть к самому простому и убедительному способу устранения законов и преодоления препятствий. Умиротворенный вознаграждением, боцман остановил пароход, но, когда Умеш очутился на палубе, осыпал его градом ругательств. Однако мальчик и бровью не повел: он как ни в чем не бывало поставил к ногам Комолы корзинку и весело рассмеялся.
Комола все еще не могла опомниться от испуга.
– Ты что смеешься? – корила она его. – Что бы сталось с тобой, если бы пароход не остановился!
Вместо ответа Умеш перевернул корзину. Оттуда посыпались тыквы, баклажаны, различная зелень и гроздь недозрелых бананов.