– Нет, нет… Собираться нам придется долго, – возражал Оннода-бабу. Лучше прийти раньше, чем позже.
В это время к воротам подъехал груженный чемоданами и прочими вещами экипаж. С криком «дада приехал» Хемнолини бросилась навстречу. Из экипажа вылез улыбающийся Джогендро.
– Здравствуй, Хем. Как поживаешь?
– Кого ты привез с собой? – спросила Хемнолини.
– Это рождественский подарок папе, – рассмеялся Джогендро.
На ступеньках экипажа появился Ромеш. При виде его Хемнолини обратилась в бегство.
– Не убегай, Хем! Выслушай меня… – крикнул вслед ей Джогендро.
Но она ничего не слышала и мчалась так быстро, будто за ней гналось привидение.
Несколько секунд Ромеш стоял ошеломленный, не зная, что делать: то ли догонять девушку, то ли снова сесть в экипаж.
– Пойдем, Ромеш. Отец здесь, в саду, – сказал Джогендро и, взяв его за руку, подвел к Онноде-бабу.
Тот еще издали узнал Ромеша. Появление молодого человека вконец расстроило его.
«Опять новое препятствие», – подумал он, проводя рукой по волосам.
Ромеш поклонился. Оннода-бабу жестом пригласил его сесть и обратился к сыну:
– Ты приехал вовремя, Джоген. Я как раз сегодня собирался послать тебе телеграмму.
– Зачем? – спросил Джогендро.
– Скоро свадьба Хем с Нолинакхо. Вчера его мать приходила благословить Хем.
– Что ты говоришь, отец! Неужели все решено? Разве вы не могли посоветоваться со мной?
– Трудно предугадать, что ты скажешь, Джогендро! – воскликнул Оннода-бабу. – Я еще не был знаком с Нолинакхо, а ты изо всех сил сватал его Хемнолини.
– Верно! Но стоит ли об этом вспоминать! Еще ведь не поздно помешать этой свадьбе! Прежде всего я должен многое тебе объяснить. Сначала выслушай меня, а потом поступай, как сочтешь нужным.
– Хорошо, как-нибудь потом поговорим. Сейчас у меня нет времени. Мне нужно ехать.
– Куда?
– Мать Нолинакхо пригласила нас. Ты можешь пообедать, Джогендро, и…
– Нет, нет. Обо мне не беспокойся! – перебил его молодой человек. – Мы с Ромешем поедим где-нибудь в ресторане. Надеюсь, к вечеру вы вернетесь? Мы тогда придем к вам.
Оннода-бабу не мог заставить себя хоть из приличия заговорить с Ромешем. Он не мог даже взглянуть на него. Ромеш тоже не проронил ни слова. Когда настало время прощаться, он молча поклонился Онноде-бабу.
Глава 57
– Я пригласила к нам на обед Хем и ее отца, дорогая, – еще накануне сообщила Кхемонкори Комоле. – Давай подумаем, чем угостить их. Гостю нужно показать, что его дочь голодать у нас не будет. Что ты на это скажешь, милая? Я знаю, ты прекрасная кухарка и меня не подведешь. Не помню, чтобы раньше сын мой обращал внимание на то, как приготовлена пища. А вчера он не находил слов для похвалы твоему обеду. Почему у тебя такой утомленный вид? Тебе нездоровится?
– Нет, я здорова, ма, – отвечала Комола, пытаясь изобразить на своем печальном личике подобие улыбки.
Кхемонкори с сомнением покачала головой.
– Мне кажется, будто ты чем-то опечалена. Все может быть, и тебе не надо смущаться. Не смотри на меня как на чужую, ведь я отношусь к тебе как к родной дочери. Почему ты не расскажешь мне, что тебя огорчает? Может быть, ты хочешь навестить своих родственников?
– Нет, ма! – взволновалась Комола. – Единственное мое желание – служить вам.
Но Кхемонкори словно не слышала ее слов.
– Не погостить ли тебе несколько дней у своего дяди? – продолжала она. – А потом, если захочешь, снова вернешься ко мне.
– Ма! – взмолилась встревоженная Комола. – Когда я с вами, мне не надо никого на свете! Если я в чем-нибудь провинилась, накажите меня, но не отсылайте от себя даже на один день.
Кхемонкори ласково потрепала девушку по щеке.
– Вот потому-то я и говорю, что ты была моей матерью в другом рождении. Иначе мы не смогли бы с первого взгляда так привязаться друг к другу. А теперь ступай, девочка, пораньше ложись спать. За целый день ты не знаешь и минуты покоя.
Придя к себе в спальню, Комола закрыла дверь, погасила лампу и в темноте опустилась на пол. Так она сидела долго и многое передумала.
«По вине судьбы я потеряла все права на мужа, – думала Комола, – но я должна заботиться о нем, если даже мне придется отказаться от своего счастья. И если хоть когда-нибудь представится возможность услужить ему, мой долг отдать этому все свои силы. Да поможет всевышний мне выполнить его с улыбкой и не думать о большем. Надо радоваться тем крохам счастья, которые выпадают на мою долю, иначе я потеряю все».
Комола тщательно продумала все, и в душе ее созрело определенное решение.