Приход жены удивил его. Последнее время Аша не осмеливалась входить к нему и даже избегала встреч с ним. Мохендро поразила та легкость, с которой Аша вошла в его кабинет. Он продолжал чтение, но видел, что жена не собирается уходить. Она спокойно ждала. Мохендро надоело притворяться и, оторвав наконец глаза от книги, он взглянул на жену.
– У матери приступ, – ясным и спокойным голосом произнесла Аша. – Ты бы пошел посмотрел, что с ней.
– Где она? – спросил Мохендро.
– У себя в спальне. Никак не может уснуть.
– Пойдем, я осмотрю ее.
Супруги давно не разговаривали, и теперь, после того как они обменялись этими незначительными словами, Мохендро стало легче. Все это время их разделяла темная стена молчания, и Мохендро был не в силах пробить ее. Теперь Аша сама открыла ему в этой стене маленькую дверцу.
В спальню Раджлокхи Мохендро вошел один. Аша осталась за дверью. Увидев сына в такой поздний час, Раджлокхи испугалась. «Опять, наверное, поссорился с женой и пришел со мной проститься», – подумала она.
– Почему ты не спишь, Мохим? – с тревогой спросила Раджлокхи.
– Тебе трудно дышать, мама? – в свою очередь спросил Мохендро.
Его вопрос огорчил Раджлокхи; конечно, это Аша сказала сыну о ее болезни, поэтому он пришел к ней. От обиды Раджлокхи стало еще хуже.
– Иди спать, – с трудом проговорила она. – Я хорошо себя чувствую.
– Нет, нет, – возразил Мохендро. – С такой болезнью шутить нельзя. Я должен тебя осмотреть.
Мохендро знал, что у матери больное сердце, и вид ее внушал ему серьезные опасения.
– Ни к чему меня осматривать, – запротестовала Раджлокхи. – Мою болезнь все равно не вылечить.
– Хорошо, я осмотрю тебя завтра, а сейчас прими снотворное.
– Сколько лекарств я принимала, ни одно не помогло. Уже поздно, иди спать, Мохим.
– Я уйду, когда тебе станет лучше.
Раздосадованная, Раджлокхи отвернулась и, задыхаясь, крикнула:
– Аша! Ты привела сюда Мохендро нарочно, чтобы его огорчить?
Аша вошла в комнату.
– Иди спать, я посижу с матерью, – обратилась она к мужу ласково, но твердо.
– Я послал за лекарством, – сказал Мохендро, отозвав жену в сторону. – Там будет две дозы. Дай ей сначала одну, а если не заснет, через час дай вторую. Если же станет хуже, позовешь меня.
Мохендро ушел к себе. Сегодня Аша предстала перед ним в совершенно ином свете. В ней не было ни смущения, ни униженности, она знала свои права и не хотела выступать перед мужем в роли просительницы. Мохендро пренебрег ею как женой, но к этой хозяйке дома почувствовал уважение.
В глубине души Раджлокхи радовалась тому, что Аша позвала Мохендро, однако вслух она сказала:
– Зачем ты привела мужа, ведь я велела тебе идти спать?
Аша ничего не ответила, взяла опахало и, сев в ногах у свекрови, принялась обмахивать ее.
– Иди спать, дорогая.
– Он велел мне побыть с вами, – тихо проговорила Аша.
Она знала, что Раджлокхи будет приятно слышать это.
Глава 44
Аша не в силах была вернуть любовь Мохендро. И когда Раджлокхи убедилась в этом, ей пришла в голову мысль, что только ее болезнь может помешать сыну покинуть дом. Теперь она боялась выздоровления и тайком от Аши перестала принимать лекарства.
Рассеянный, как всегда, Мохендро не замечал этого. Но Аша видела, что свекрови становится все хуже и хуже. Аше казалось, что Мохендро мало заботится о здоровье матери. Он был целиком поглощен собой и своими печалями. И Аша почувствовала презрение к мужу. Видно, человек, однажды забывший о своем долге, потом с легкостью пренебрегает им во всем.
Однажды утром, когда Раджлокхи стало совсем плохо, она вспомнила о Бихари. Он давно не навещал ее.
– Ты не знаешь, где сейчас Бихари? – спросила она невестку.
Аша поняла свекровь. В прежние времена, когда Раджлокхи заболевала, Бихари ухаживал за ней, поэтому она и вспомнила сейчас о нем. Но Бихари – неизменная опора их семьи, к несчастью, далеко! Будь он здесь, он позаботился бы о Раджлокхи, не то что Мохендро. Аша тяжело вздохнула.
– Мохендро, кажется, поссорился с Бихари, – продолжала свекровь. – Сын очень несправедлив к нему. У него никогда не было более преданного друга.
У Раджлокхи на глазах показались слезы.
Аша вспомнила о том, как Бихари пытался предостеречь ее, глупую и слепую, а она невзлюбила его за это. Теперь она казнила себя. Почему всевышний не покарает ее, невежественную и неблагодарную, за то, что она оскорбила единственного друга и пригрела на груди врага! Не потому ли нависло над их семьей проклятие, что Бихари покинул их дом с разбитым сердцем?