Женщина, приоткрыв рот, всё также стоит на месте, вцепившись в перекладину лестницы, ведущей на второй этаж. Она переводит взгляд с задницы Роксаны на моём плече на моё лицо, а затем обратно, не понимая, что ей делать.
— Агнесса, как вас по отчеству?! — забываю я, ибо там не всё так просто.
— Робертовна, — едва слышно молвит в ответ.
— О точно! Агнесса Робертовна, спокойной ночи, извините за этот шум. Я сейчас устраню его источник — смою в канализацию.
И, так как неугомонная девчонка всё также брыкается, делая мне больно, хлопаю ладонью от всей души по задней поверхности голых бёдер.
— Ах ты сучонок! Да я тебе член бантиком завяжу! — срываясь на фальцет, орёт Тихомирова, а мне словно бальзам на душу.
Ну сейчас доберусь до ванной и замочу её там!
— Кирилл Олегович, а точно… — волнительно сцепляя пальцы рук между собой, начинает Агнесса, но я сегодня уверен как никогда.
— Точно! Давно пора!
— Ну тогда ладно, — и отступает от перил, тем самым освобождая проход на лестницу.
Роксана, понимая, что и Агнесса не собирается её спасать, выдаёт очередной набор матерных перлов, что бедная женщина бледнеет и тут же уходит в свою спальню.
Наверное, придётся вместо мыла ей в рот хлорки налить, чтобы навсегда вытравить из этого сексуального ротика нечисть, которую он ежедневно несёт.
Глава 5
Роксана
Меня буквально переполняет бешенство, и каждая клетка моего злого тела желает кончины сводного брата — медленной и болезненной.
— Ты потом пожалеешь, — шиплю как змея, пока этот ирод тащит меня на второй этаж. — Я на тебя порчу напущу и со света сживу.
При этом не забываю дёргать ногами, чтобы старательно попадать в наиболее чувствительные зоны мужского тела. Кирилл тоже на взводе, так что перехватывает мои колени с такой силой, что я теперь реально как куколка бабочки, которая не может пользоваться собственным телом.
— Да пожалуйста! Сколько влезет, я всё равно не верю в эту фигню, — злорадно отзывается Кирилл, открывая ногой дверь в мою спальню.
Не вижу, но громкий стук и последующий звук разбитого стекла оповещают меня о том, что его буйство только что прикончило одну из статуэток моей коллекции кошек, которую я собираю с детства.
— Козёл! Найдешь точно такую же! — приказываю ему, но, понимая, что мы проходим мимо кровати, напрягаюсь.
Ванная комната?!
— Чего ты задумал, ненормальный? — не выдерживая этой неизвестности, снова пытаюсь сползти с широкого плеча брата.
Вот только когда он успел так раскачаться?! Кир, конечно, и раньше анорексиком не был, но сейчас ему реально можно в рекламе нижнего белья сниматься. Сплошные килограммы мышц и, как следствие, тотального тестостерона, поэтому, наверное, такой буйный стал.
Неожиданно понимаю, что отвлекалась, разглядывая спину и задницу Сабурова, но походу зря!
Меня наконец-то отпустили. Прямо в ванну, а потом, пока я оглядывалась по сторонам, мощная струя холодной воды ударила мне в грудь. Капли с силой отлетали в лицо, попадая в нос и глаза, что казалось, я тону без погружения.
— Кир! — кричу я из последних сил, чтобы закончить эту пытку.
Машу руками, пытаясь выхватить лейку душа из мужских ладоней, но каждый раз, едва мои пальцы соприкасались с металлом, Кирилл снова её отдёргивал от меня.
— Прекрати! — сиплю я, захлебываясь водой, что тут же попадает в рот.
Пытка прекращается так же резко, как и началась, и теперь мы смотрим друг на друга, не желая уступать. Оба тяжело дышим, оба мокрые. Теперь мне без труда видно рельефное тело брата, облепленное намокшей тканью рубашки, что неосознанно заставляет сглотнуть ком в горле.
— Сабуров, да что с тобой сегодня такое творится?! Как с цепи сорвался!
После ледяного душа меня потряхивает от холода, так что циничный тон даже изображать не приходится.
— А ты догадайся, — ядовито выплёвывает он, отбрасывая душ в сторону. — Я приезжаю, мечтая об отдыхе и сне, а взамен приходиться тащиться на мега крутую вечеринку, чтобы спасти там твою непоседливую задницу от очередного драматического исхода.
— Я не просила меня спасать!
Смахиваю воду с лица и пытаюсь собрать мокрые волосы, что длинными прядями прилипли ко мне. Дрожь от контраста температур становится сильнее, но я не собираюсь показывать свою слабость некоторым задротам.
— А тебе и не надо было… за тебя это сделал отец, — бурчит сводный брат и, протянув руку в сторону, подхватывает с полотенцесушителя моё большое полотенце.
Делает шаг ко мне, набрасывая тёплую махровую ткань на мои озябшие плечи. Я думаю, что сейчас Кирилл уйдёт, но он сильными уверенными движениям начинает растирать мои плечи и спину, ускоряя согревание.
— Ты придурок, — уже более миролюбиво бурчу я, но желание отомстить не пропадает.
Просто месть такое блюдо, которое лучше подавать холодным, но под горячим соусом.
— А ты, блять, дитя гения! Не выводи меня из себя, и всё будет хорошо, — с хрипотцой в голосе парирует Сабуров, отталкивая меня от себя. — Поняла?!
— Не больно-то и хотелось!
Привычно огрызаюсь, пока рассматриваю мощную грудную клетку перед собой, крепкую шею с этим нелепым галстуком небесно-голубого цвета, который теперь больше напоминал мокрую тряпку.
— Тебе не идут галстуки, как в принципе и деловые костюмы, — зачем-то сказала я, ухватываясь за этот голубой позор.
— Тебя не спросил. Отпусти, — бросая уничижительный взгляд, обхватывает мои пальцы своими горячими и крепко сжимает.
Странно, что ему не холодно, учитывая тот факт, что ему тоже изрядно досталось от полива прекрасной меня.
Я злюсь на его пренебрежительный тон, который чаще всего слышится в мой адрес, и Кирилл сто процентов получит сюрприз за сегодняшнее, но что-то мешает мне просто отпустить злополучный галстук и тем самым избавиться от присутствия сводного брата.
Мы стоим так близко, но, кроме наших пальцев, ничем не соприкасаемся, и сейчас меня это тоже раздражает. Не знаю зачем, но я резко дёргаю замершего Кира на себя, целуя в плотно сомкнутые напряжённые губы.
Сопротивление длится всего пару секунд, пока я не скольжу языком по его нижней губе, требуя раскрыть рот. Мгновение, когда мужчина сдаётся, и я, вздрогнув, встречаю внутренним ликованием свою маленькую победу над опытом Сабурова.
Упиваясь восторгом его жадного и алчного поцелуя, скольжу пальцами второй руки на мужской затылок. Царапая кожу, натягиваю короткие пряди волос, что раньше, помнится, были длиннее, и ещё сильнее прижимаю к себе. Чувствую бёдрами его возбуждённую плоть, понимая, что цель достигнута, но, чтобы прекратить поцелуй, надо хорошенько напрячься и вспомнить, кто именно стоит передо мной.
— Зачем ты это делаешь? — вопрос Кирилла тут же обрушивается на неподготовленную меня.
В мужском взгляде коктейль разочарования и сожаления, что неприятно бьёт по моей горячо любимой гордости. Отталкиваясь от сводного брата, стремлюсь как можно скорее выбраться из ванны.
Что-то я закупалась!
— А просто так! Захотелось вдруг освежить воспоминания, — насмешливо отвечаю, избегая прямого взгляда. — Тем более ты сегодня лишил меня возможности трахнуться с королем секса. С тебя причиталась компенсация — вышло скромненько, конечно, без огонька, но от соплежуя я большего и не ждала.
Теперь, когда я стою на кафеле, замотанная в полотенце, могу наконец-то покинуть общество брата.
Боковым зрением замечаю, как губы Кирилла сжались в прямую линию от недовольства моим ответом.
А тут что посеешь, то и пожнёшь! Но я скорее иду вперёд, не желая показывать своих раненых чувств.
— Тебе пора взрослеть, Роксана! Начнёшь прямо с завтрашнего дня. Жду в восемь утра на завтрак.
Кир идёт следом за мной, назидательно поучая.