Но сначала мы с портальщиком лёгким сквознячком увеялись домой. Нужно было взять родню и все те пакеты, сумки и зембеля[14], которые набила мама, готовясь к нашему краткому купальному сезону на острове Борнео.
***
Отец с интересом следил, как я вываливал из своей сумочки целую кучу американских денег.
– Сколько здесь будет, сына? – спросил он.
– А я и не знаю… Много, наверное. На оплату моего трудодня хватит. И на наш отдых тоже.
– Ты знаешь, Игорь, я как-то прочитал в сети, что самые высокие зарплаты в день у нас только у нескольких мужиков имеются. Которые стоят на самых важных направлениях, естественно, и твердо рулят туда, куда показывает им Президент. В любимой позе памятников Ильичу.
Я с интересом уставился на него.
– Ну, да. С рукой, указывающей на ближайший винно-водочный…
– И какие они? – спросил я, потроша упаковку пачек по двадцать долларов. Крупнее я брать не хотел. Что лишнюю тяжесть таскать? И двадцатки сойдут, чтобы купить детям мороженое, а нам кокосовое молоко.
– Ну, Сечин из "Роснефти", например, Миллер из "Газпрома", Костин из банка "ВТБ". Гляди ты: нефть и газ – народное достояние, а банк – место, где хранятся денежки, которые получены за то, что это достояние в обход народа широко распродаётся за границей!
– Ага! Чтобы народ до своих денег случайно не дотянулся! Нет, батя, я имел в виду размеры их зарплаты? Деньщину, так сказать?
– Я уже точно не помню, но от трёх до пяти с лишним миллионов рублей в день, – ответил отец. – А что?
– На важном направлении мужики Президентом поставлены! Днём и ночью множат народное достояние. И себя при этом не обижают. Я бы сказал, что взвалили на себя тяжёлую ношу и тащат её по жизни, как муравьи, превышающий их собственный вес груз.
Тут отец рассмеялся.
– Ты чего?
– Да я представил, как они эти зарплаты по домам растаскивают. Подожди секундочку… – батя взял у меня со стола пачку долларов и подкинул её на ладони. – Грамм сто. Не больше. Если бы этим мужикам их миллионы выдавали пачками сотенных, рублями, конечно, то это будет… это будет…
– Пятьдесят килограмм. Правильно, батя? Целый мешок Сечину ежедневно тащить супружнице за спиной придётся… Чтобы та с этим мешком потом по магазинам и по рынку бегала. Ты представляешь, какая у неё через месяц будет фигура? Ни одной жировой складки на боках и на животе! Спина, правда, широкая будет и руки мускулистые…
– Это да. С зарплатой за день жена справится. Но если ему выдают зарплату как всем, дважды в месяц, то пятнадцатого числа бедному Сечину придётся тащить на горбу к себе в норку аж 697,5 килограмм сторублёвок! Столько его баба одна не поднимет. Придётся звать на помощь его любовницу…
– Да-а, нелегка жизнь российского миллионера! – сочувствующе вздохнул я. – Ну, ничего. У него, небось, служебная таратайка есть. "Москвич-каблучок" какой-нибудь. В нём он свою зряплату домой и дотащит. Это его сложности. А у нас свои – выход на пляж. Я готов. Наши женщины готовы? Портальщик готов? Тогда поскакали на Борнео!
***
С острова вернулись уставшие, обгоревшие на лихом солнце, все в рапе от морской соли. Но счастливые-е! Особенно Алёнка. Столько впечатлений! Я её понимаю. Особенно ей понравилось, когда к нам, загребая босыми ногами великолепный белый песок, как-то лениво направилась группа в пять молодых аборигенов. Каннибалы, наверное. Мне лень было вставать, и я сделал проще – на пути у аборигенов песок вдруг пошёл волнами, а его поверхность прорезало штук пять высоких чёрных плавников, начавших носиться кругами, подбираясь снизу к босым пяткам незваных гостей. Это в песке-то! Алёнка так радостно завизжала от такой картинки, что я оглох сразу на оба уха. Гости тоже таких головоломных тонкостей фокуса не поняли, но чухнули от нас сразу и на хорошей скорости. Видимо, акульи плавники, разрезающие песок у них на пути, как-то расслабили у них сфинктеры. Или что-то ещё. Но это всё мелочи…
А вот о заслуживающих внимания суммах мы сейчас и говорили с отцом.
– Всего у нас где-то миллионов семь-восемь баксов образовалось, батя. Но держать их на кухне в квартире будет неправильно. Нужно смотаться на Запад и открыть там счёт. Человек с платиновой банковской картой смотрится всяко лучше человека, с мятым комком наличных долларовых бумажек в потных ручонках.
– Такую сумму будет непросто положить на счёт. Я уж не говорю о номерах банкнот. Они могут быть переписаны Федеральным банком, – сказал отец.
– А-а, ерунда! Сначала продадим что-нибудь, получим чистые деньги и откроем счёт в порядочном швейцарском банке, а перегоним потом на него наши подозрительные деньги из подозрительных банков Ближнего и Дальнего Востока и всяких там Каймановых островов.