— Да, — ахаю я.
Мы валимся на кровать, я обхватываю ногами его бедра. Волосы, выбившиеся из косы, падают на лицо.
— Ты восхитительна, — пыхтит он, скользя ладонями по телу.
Кажется, он уже на грани, физически не может держать руки при себе.
Стоит Лэндону добраться до груди и осторожно сжать соски через два слоя ткани, я пронзительно скулю. Он со смешком повторяет то же самое.
— Восхитительна, — продолжает он. — Когда я увидел тебя в баре…
— Расскажи, — шепчу я, зажимаю кофту в кулаках и облизываю кадык, различая привкус пота.
— Господи, Джемма, как же я тебя захотел. Вообще ничего… — он целует меня, проникает теплым языком между губами, дышит мне в рот, — ничего не соображал.
Хорошо, потому что я тоже ничего не соображаю.
— А тем утром на пляже, — продолжает он, перейдя к чувствительной коже за ухом, — я хотел привести тебя сюда, запереть в спальне на неделю и показать, что ты со мной делаешь.
— Тогда почему на тебе до сих пор вот это? — тяну я за кофту.
Со смешком Лэндон стягивает кофту через голову.
— Лучше? — приподнимает он уголок губ.
Вместо ответа прохожусь пальцем по поясу джинсов, намекая на то, чего хочу.
Лэндон закрывает глаза, дышит прерывисто. Очень медленно поднимается, отступает от кровати на шаг и опускает руки на металлическую пуговицу. У меня грохочет пульс.
— Их? — играючи спрашивает он.
Я встаю на колени, держа для равновесия руки по швам, и киваю.
— Только джинсы? — выгибает он брови.
Как правило, я не смелая, но сейчас, когда Лэндон у моих ног, в глазах плещется страсть, грудь вздымается и опадает, будто ему не хватает воздуха, впервые в жизни я теряю голову от женского могущества. «Ничего себе, — думаю я. — Я его соблазняю».
Делаю круговое движение пальцем и наглым тоном говорю:
— Все.
Он запрокидывает голову и хохочет, потом раздевается и опускается на кровать. Я жадно шарю руками по его груди. Лэндон со свистом выдыхает. Он придвигается ближе, заключает меня в объятия и чмокает.
— Твоя очередь, — шепчет он.
Опускаю глаза и осторожно принимаюсь за одежду. Спешить некуда. Впервые я забываю про комплексы и сомнения, живу здесь и сейчас. Обращаю внимание на то, как покалывает спину, как прогибается матрас, на тяжелое теплое дыхание в волосах, на холодный хлопок.
Футболка.
Шорты.
Лифчик.
Когда я просовываю большие пальцы под резинку трусиков, я смотрю Лэндону в глаза. Он прожигает меня взглядом.
Глядя, как я себя поглаживаю, он сдавленно вздыхает.
Дохожу до груди, запрокидываю голову, чувствуя, как прядки волос падают на плечи, чувствуя каждое место, где тело соприкасается с простынями. Он цокает языком, тихо чертыхается.
Я этого хочу.
Очень хочу.
Хочу продолжения.
Жесткого.
Быстрого.
Не успеваю я стянуть трусики до лодыжек, как Лэндон ложится на меня, раздвигает коленом ноги, кончиками пальцев пробегается по обнаженному телу. Сильными руками он хватает меня за бедра, подминает под себя; мы падаем в водоворот касаний и телодвижений, выходим из-под контроля. Одной рукой он дотрагивается до щеки, обхватывает шею, а второй ведет по внутренней стороне бедра.
Он продвигается выше, и я выгибаюсь дугой, запрокинув голову.
— Ты невероятно красива.
Он посасывает нижнюю губу. Оттого что я его обнимаю, Лэндон резко вздыхает. А потом он испаряется; слышно, как он открывает ящик, роется в поисках презерватива. Замечательно. Я рада, что он думает о защите, потому что сил волноваться у меня нет.
— С тобой так хорошо, — говорю я, перекатившись на бок, и пробегаюсь пальцами по его груди, облизываю дорожку темных волосков над пахом.
Он закрывает глаза и стонет:
— Джемма, хватит. — Он наматывает мои волосы на руки и гладит большим пальцем по щеке. — Я хочу, чтобы все прошло хорошо, но ты сводишь меня с ума.
— Кто? Я?
Невинно хлопая ресницами, прохожусь пальцами по его животу. Лэндон со смехом берет мое лицо в ладони, притягивает к себе и целует в кончик носа. В ответ я закрываю глаза.
— Иди сюда.
Лэндон подминает меня под себя, прижимается так, что между нами не просачивается даже воздух. Он целует меня, напрягает бедра и делает толчок.
Пульс подскакивает, приземляется где-то на Луне, и я вскрикиваю.
— Все хорошо? — Он замирает.
— Хорошо, — бормочу я, сминая его ягодицы.
Пожалуйста…
Лэндон прячет лицо на шее. Горячо дышит в ключицу. Проникая глубже, обжигает языком так, что кажется, будто Солнце сталкивается с Землей.