Я и правда не знал, что творил в тот момент. Все было как в тумане, и руки действовали за меня. Ни разу у меня не было такого всплеска эмоций, как тогда. Меня записали к психиатру и, побеседовав с ним, он прописал мне сильные транквилизаторы. В какой-то степени я считал это бесполезным, ведь такое у меня произошло всего раз.
В тот день я высвободил девушку из клетки. Она была в нижнем белье и в разных ссадинах и порезах. Как она потом сказала, ее избивали каждый день, так как не могли найти достойного покупателя. Убивать ее не хотели. «Слишком красивая была и такой экземпляр они вряд ли бы нашли», – так ей ответили. Мы тогда спасли почти пол сотни девушек, а других спасти не удалось. Чертова несправедливая жизнь.
Через неделю она пришла к нам в участок поблагодарить именно меня. При виде нее я не сразу узнал ее. Та измученная девушка, что находилась в клетке не первые сутки, прямо сейчас стоит передо мной в роскошном черном платье в желтую горошину. Что тогда, что сейчас она мне сильно приглянулась. В этот же момент я пригласил ее поужинать в ресторане, и она, спрятав свое смущенное лицо за прядью волос, согласилась пойти.
Ее звали Сьюзан. Когда она пришла в ресторан, я сразу обратил на нее внимание. Местами где-то были видны бинты. Все же раны за такое время быстро не затягиваются. Она пришла уже в другом платье. Оно было чисто в черную окраску и шагала ко мне в туфлях на среднем каблуке. Она шла на меня и улыбалась, закрывая лицо рукой, скрывая свою очаровательную улыбку. Сев за один стол, наконец, я смог ее нормально разглядеть.
Передо мной сидела дама с золотистыми кудрями, уложенные в аккуратную, словно нарисованную укладку. На ее лице был легкий слой макияжа, не перекрывающий ее истинную красоту. Смотря в ее ослепительные голубые глаза, создавались внутри меня ощущения ударов морских волн, покачивая меня в разные стороны. При улыбке на щечках образовывались ямочки, а под губками обнажались аккуратненькие белые зубики. На ее аккуратненьком носике были веснушки. Но лицо ее было таким уставшим. Я ее понимаю. Пережить такой кошмар, так еще и выкарабкаться еще нужно. Она сильная девушка.
Мне бы стоило по меньше улыбаться. Не пугать же девушку кошмаром, что твориться у меня с зубами. Медицина не так сильно развита, так что с зубами я мучаюсь по сей день. Позже мы потом оба смеялись с этой ситуацией. А мои проблемы с зубами она приняла, и я не боялся лишний раз улыбаться при ней.
Сидя с ней за одним столом, я сразу понял, что это именно тот человек, с которым я хочу провести всю свою жизнь.
О переезде мы обсуждали вместе. Она долго не могла решиться. Что-то ее держало и пугало. Может не получиться и будут происходить вещи по страшнее. По итогу мы отложили разговор до свадьбы.
Не знаю, почему меня потянуло именно в пустырь. Здесь сухо, не хватает особо воздуха, да и с природой проблемы. Здесь тихо, спокойно, иногда появляется местная фауна. Но нам было и вдвоем хорошо. Я точно знал, что в обиду ее не дам. Чтобы точно не сойти с ума от изоляции, мы завели себе кота. Его звали Абрикос. Он был рыжим, и имя дала Сьюзан. Я не был против. Новый друг, новый член семьи.
Мы часто любили с ней болтать о всяком. Сидеть на качелях, что я установил на веранде, и наблюдать за песчаными бурями, и слушать музыку через граммофон. Ничего не предвещало беды, пока в один из дней Сьюзан исчезла. В тот день я не помню вообще ничего. Помню, что была встреча со старым знакомым, а я закинулся таблетками, что мне прописали. Я что-то выпил и все. Дальше забвение. На следующее утро Сьюзан не было.
Я шел на кухню и по своей неосторожностью уронил ружье на пол. Я потянулся за ним и в дверях кто-то уже стоял. Она вернулась, но это была не она. Это точно не была она. Она будто была прозрачной и не имела окраса. Бледная как труп, что восстал из мертвых. Прозрачная как дух, что одел свою мантию. Она просто вошла в дом, как будто не пропадала последние 12 лет. В страхе я еле как дошел до комнаты и закрылся, уперев стул об дверь. Она не пытается войти или стучаться. Она вообще ничего не делает. Я сижу в холодном поту, и где-то внутри меня бешено стучит сердце, что сейчас выскочит, оставив меня без жизни, в неуклюжей позе, держа бутылку в руках. Распивая этот жгучий напиток, первым делом я слышал ее запах. Чего-то дымного вперемешку со сладким. Глотки сопровождались легким онемением языка и жжение в горле из-за спирта. Во вкусе можно почувствовать нотки меда и фруктов, а сама жидкость проливается внутри глотки, дав ощущения тепла, расслабляя немного мою тревогу. Но это не особо помогает от случившегося.