***
Зайдя в дом, Сьюзан я не встретил. Неужели все эти дни мне реально казались?
Том стоял в коридоре и ждал чего-то. А потом из-за его спины вышла Сьюзан.
- Вот она! – крикнул я. – Она сзади тебя!
- Где? – он покрутился вокруг себя. – Тут никого нет.
- Да вот же. Она уже сидит на кресле.
- Дрейк, может, я скорую вызову? Что-то ты странный какой-то.
- Да, черт побери. Почему ее вижу только я?
- Не знаю.
Мне стала интересна ее комната. Она несколько дней туда заходит, но я точно помню, что запер ее с момента, как Сьюзан пропала. Вроде даже не осматривал ее особо.
Я не мог найти ключи и просто пытался выбить дверь, но травмы после службы дают о себе знать. Том отодвинул меня, демонстративно показал ключ и, вставив в замочную скважину, открыв ее. Внутри была необъяснимая картина. Было огромное количество паутины, в которых находились множество оболочек, что сбрасывали пауки за долгое нахождение здесь. Стояла кровать на которой лежала Сьюзан. Настоящая Сьюзан. Но лицо ее было прикрыто подушкой. В комнате стоял запах сырости и чего-то затхлого. Убрав подушку, по ее лицу было заметно, что уже давно обглодали насекомые, когда-то ползли опарыши, оставив свои засохшие тела. Трупы мух и личинок были повсюду. Я встал в ступор, осознав, что все эти годы она не пропадала никуда. Ее тело все время было рядом со мной. Тогда кто жил со мной все эти дни? Да и Том что-то неохотно в комнату заходит. Хотя погоди… Откуда у Тома ключ от ее комнаты. Неужто… Точно! Это он ее убил, скрывая от меня правду, пичкая в меня свои дерьмовые таблетки.
Обернувшись, Тома у двери комнаты уже не оказалось. Зато рядом было мое ружье. Я схватил ружье и пошел его искать. Он был на улице, отчаянно пытавшись завести мою машину и уехать как можно быстрее. Но, к счастью, ключи были у меня. Я подошел к нему, ударив тростью в голень. Он упал на колено, а я вставил дуло ему в пасть.
- Ублюдок! Зачем ты это сделал? Она… она ведь была тебе как сестра! – кричал ему, заливаясь в слезах.
- Нет, Дрейк, это не так. Ты совсем не так все понял.
- Сука, не ври меня. Ты же знаешь, что я могу сделать с твоей головой в эту секунду.
- А ты поверь! Это ты убил ее. ТЫ! Мне пришлось скрыть от тебя это, чтобы ты не винил себя. Ты очень вспыльчивый и жестокий человек, но себя ты ненавидишь сильнее всего. Ты многое можешь сотворить с собой. Поэтому мне пришлось молчать. Умоляю… Меня не убивай… Прошу…
- И как ты докажешь свое вранье?
- Спроси у своей жены, – показав рукой за мою спину.
Я жалобно посмотрел на Сьюзан, что стояла у порога, и кивнула мне, сказав этим, что Том прав. Но как… Я не мог так поступить с ней. Я очень любил ее. Я просто не способен на такое…
Она подошла ко мне и коснулась моего лба, будто разблокировав воспоминание. Я утонул в воронке памяти и попал на ту самую сцену. В тот вечер после встречи со знакомым, я возвращался домой. Я кое-как перебирал свои ноги, чтобы не свалиться на землю. Войдя в дом, я, взяв кувшин с водой, направился в комнату, что была в конце коридора. Открыв дверь и сделав шаг, я увидел, на кровати лежала Сьюзан. Я взял подушку и начал душить ее, параллельно заливая подушку водой. Когда вода кончилась, я продолжил душить ее, сдавливая рукой ее горло. Она дергалась, била меня, но я просто не останавливался. Когда она перестала дышать, я все равно душил до состояния хруста. В это время Том вошел в комнату. Он приехал, чтобы проведать меня, так как ему позвонил тот самый знакомый. Он застал меня в том самом моменте, когда уже было поздно. После чего я вернулся в настоящее…
Том бежал по пустырю, а Сьюзан посмотрела на меня и вытирала слезы на моих щеках. Тогда я почувствовал ее прикосновение. Это тепло, которого мне не хватало все эти годы. У нее по щеке тоже пошла слеза и взяв ее за руку, она начала растворяться. Из нее начал исходить яркий ослепляющий свет, лучи которого били в разные стороны. «Не вини себя. Ты ни в чем не виноват», – сказала она на прощанье.
Минута тишины. Я стою в полном ауте. Я монстр. Я убийца. Я ничтожество. Я мразь. Я гнида. Да, даже слова подходящего нет, чтобы описать меня. Настолько я мерзкий и противный сам для себя, что меня тяжело назвать “человеком”. Я понимаю, что не смогу жить с такой ношей. Я бездушная оболочка, что убил собственными руками своего любимого человека…
***
На улице стояла жара, температура которая поглощала весь кислород. Стояла тишина, так как данное место не славиться особой живностью и природой. Вдали появляются искажение дорог, образуя иллюзию пустоты. И лишь звук одинокой тросточки мешает тишине дальше молчать. Одинокий человек, сломленный и разбитый, поднимается на возвышенность, держа в руке свое ружье. Он стоял и смотрел вдаль, ожидая порыв легкого ветра. Но его просто нет. Вставив дуло себе в рот, он нажал на курок, создав ошеломительный звук вокруг пустого и тихого пустыря. Его голова разлетелась на мелкие кусочки, разбрасывая ошметки по разным траекториям. Безголовое тело свалилось на землю, а в это время кот Абрикос подошел к телу, лег рядом и начал мурчать. Он думал, что так хозяин оживет, но тот не дернул и пальцем. Кот не терял надежды и дальше лежал, мурчал и надеялся, что его хозяин снова встанет с земли.