— Поменяемся тогда местами, теперь я не буду с тобой общаться.
— Так, подожди, — Дима сделал шаг ко мне. — Давай разберёмся... Выйдем поговорить?
— Разбираться не в чём, — мой голос зазвучал твёрже от злости. — Ты ждал моих извинений, но не сказал, за что именно. Теперь ты ещё и манипулируешь ситуацией ради какого то дурацкого спора. Это, по твоему, нормально?
Я открыла перед ним входную дверь:
— Уходи, — киваю на выход. — И не надо больше притворяться, будто тебе важно наше общение.
— Нина, послушай... — попытался ещё раз Дима.
— Нет, — я ещё раз решительно указала на выход. — Я не хочу больше играть в эти игры. Если ты действительно ценишь наше общение, то сначала научись быть открытым.
Строкин постоял ещё мгновение, потом кивнул, опустил глаза и покинул квартиру. Дверь за ним закрылась с оглушительным щелчком.
Я осталась стоять у порога, сжимая ручку двери так, что побелели пальцы. В груди бушуют противоречивые чувства: обида, разочарование и даже боль. Глубоко вздыхаю, пытаясь успокоиться.
Настоящая дружба и искренние чувства всё же важнее популярности, и я больше не хочу угождать никому, даже если это Дима. Честность — вот что действительно важно.
— Чёрт, — прошептала я. — Надо закончить всё и сразу!
Не раздумывая больше, я схватила куртку, выбежала на лестничную клетку и помчалась вниз по ступенькам. Дверь подъезда хлопнула за спиной, когда выскакиваю на улицу.
— Дима! — кричу, догоняя его у поворота. — Стой!
Он обернулся, удивлённый моим появлением.
— Нина? Ты что тут...
— Я отдам долг сейчас, — перебиваю, подходя вплотную. Мой голос звучит жёстко, почти вызывающе. — Поспорили — значит, надо выполнить условия. Ты выиграл, так что можешь получить свой поцелуй.
Я шагнула ещё ближе, решительно подняла руки, чтобы взять его за плечи, намереваясь быстро, почти механически, выполнить «обязательство».
Только вот Дима отпрянул, сделав шаг назад и поднял ладони в защитном жесте:
— Не-не-не, Боженька, ты чего?
— Что значит «нет»? — я нахмурилась. — Ты же этого хотел! Спор есть спор.
— Хотел, — признаёт он. — Но не так. Не когда ты смотришь на меня так, будто прибить хочешь. Ну нафиг такой поцелуй, ещё сожрёшь от злости мне половину лица... Я боюсь тебя!
Он резко разворачивается и уходит от меня широкими шагами. Мне не понятно, разозлился он сейчас или посмеялся надо мной.
Глава 13
Всю неделю после той субботы между мной и Димой висит напряжённая недосказанность. К счастью, все эти дни класс активно готовился к осеннему балу, так что не до сплетен и разборок.
Постоянные репетиции, наша с Соней работа над вышивкой на футболках выступающих, споры о том, кто и как должен будет себя вести во время выступления...
Носковой снова немало перепало недовольств и замечаний, но во многом потому что, она действительно шарит. Поэтому её и не любят, хах! Но она и сама не прибедняется, чем ещё больше раздражает. Но не меня — на фоне общего хобби и дела мы сдружились.
Логинова недовольна этим, но смирилась, скрепя зубы, потому что теперь она сама зависима от общения со мной из-за моего удачного слияния с коллективом класса.
Но, наконец, всё это остаётся позади.
Сегодняшний осенний бал подошёл к концу. В актовом зале ещё звучит музыка, но гости постепенно расходятся, толпясь теперь в раздевалке.
Я, Соня, Карина и другие наши одноклассники собрались возле раздевалки, дожидаясь, пока та опустеет.
— Мы сделали это! — Карина возбуждённо трясёт меня за плечи. — Первое место в номинации на костюмы! И всё благодаря твоей идее, Нин.
— Ну, Соня тоже посодействовала, — добавляю.
Соня покраснела от похвалы, и впервые за долгое время никто не бросил ей колкого замечания, не съязвил про «выпендрёж». Всё же сейчас не самое удачное для этого время.
У меня нет иллюзий и я знаю, что после всё станет, как было. Хотя думаю, что некоторые изменения в отношении к ней всё равно уже наметились.
Раздевалка медленно, но наконец становится просторнее, выпустив из своей пасти большую часть народа.