Пока другие одноклассники одеваются, Дима решает подойти ко мне:
— Ну что, готова? Я тебя провожу домой, уже твоим родителям доложил.
— Да, конечно, — отвечаю сухо. — Спасибо.
Мы вместе, но молча вышли из школы. Вечер оказался прохладным и на удивление ясным. Фонари освещают дорожку, а опавшие листья романтично шуршат под нашими ногами.
— Знаешь, — начал Дима, когда мы отошли подальше от шумной толпы, — сегодня всё было идеально. И костюмы, и выступление... Но больше всего меня порадовало, как Соня сегодня сияла. Хоть в этот раз её не затолкали в тень.
— Да, — я вздохнула с облегчением. — Я тоже рада за неё.
— Ты помогла изменить отношение к ней, — Дима посмотрел на меня. — Ты вообще многое изменила в нашем классе, стала клеем между разными микро-группами.
Я невольно улыбнулась, позабыв о недавнем напряжении:
— Это не только моя заслуга. Ты тоже выполняешь роль клея, и был им ещё до моего появления. Идеально всё равно не будет, но тут Карина в итоге очень помогла с футболками. И даже Андрей не особо мешал нам... пусть он и не всегда думает, прежде чем что то сделать.
Мне вспоминается мутная история с велосипедом, но не уверена, что хочу сейчас поднимать эту тему. Вдруг сильно разругаемся со Строкиным сейчас? Не хотелось бы испортить себя настроение в такой вечер. Пусть останется приятное послевкусие после победы за костюмы...
— Нина, — Дима вдруг остановился посреди тротуара. — Я должен тебе кое что сказать. По поводу того случая с велосипедом.
Я замерла, удивившись, что он сам решил поднять казалось бы давно забытую тему, на которую мы даже никогда и не говорили.
— Слушаю, — говорю.
Дима глубоко вдохнул, будто собираясь с силами:
— В тот день в автобусе была не первая наша встреча. Мы виделись раньше — возле канцелярского магазина. Ты тоже там была.
— В магазине? — я нахмурилась, вспоминая. — Не припоминаю, чтобы я тебя там видела...
— Ты тогда кинула велосипед у входа, он покатился в мою сторону, и я отскочил, чтобы не попасть под него. Запнулся о бордюр и завалился в кусты в итоге. Не помнишь?
Я тогда очень торопилась — вот это я отлично помню. Что до остального...
— О... Я правда тебя не заметила, — выдыхаю, стараясь не засмеяться. — Прости.
— Ну и ладно значит, — Дима махнул рукой, усмехнувшись. — Но дополню, что я был там с Андреем. Он увидел, как я упал из за твоего велосипеда, и решил «отомстить» тебе, то есть угнать его. Просто ради шутки и развлечения. Аминов планировал его потом пригнать на следующий день к тому же магазину, ну а я не стал отговаривать... Подумал, что и правда смешно, ничего страшного же, вернём и всё.
Он замолчал, следя за моей реакцией.
— Почему тогда я должна была извиниться, если вы мне всё равно уже отомстили? — спрашиваю. — Я за твоё падение должна была извиниться, да?
— Ну да... Но когда увидел тебя в автобусе, то взял твой номер, чтобы потом велосипед вернуть. Так что не подумай сильно плохо про меня. — Дима поднял глаза к темнеющему небу. — Я удивился, когда ты оказалась в нашей школе и стала моей одноклассницей. Я наблюдал за тобой и подумал, что тебе плевать на других. Ты тогда очень холодно относилась к Соне, и я решил, что ты заслужила угон велика, а я и Соня заслужили твоих извинений.
Я помолчала, переваривая услышанное.
— Получается, мы оба были неправы, — наконец говорю я. — И как видно, «Боженька» тоже не идеальна...
— Да, как и я, — кивнул Дима. — И пока темнота и настроение располагают, признаюсь ещё кое в чём: когда мы затеяли спор на твоего подставного «мальчика» для показа родителям, я решил выиграть его любой ценой, но потом понял, что это опять будет нечестно, и отказался от поцелуя, когда ты предлагала его почти силой.
— Почему? — спрашиваю, затаив дыхание.
Строкин перевёл взгляд на меня и смотрит теперь так пристально, что кажется, будто даже не моргает.
— Потому что хотел настоящих отношений, а не приколов.
Я впервые за весь разговор улыбнулась.
— Знаешь, я рада, что мы всё выяснили.