Что-то мешало им, с тихой радостью понял для себя Эдвард. Так вам всем и надо! Ещё и те, что за Диком Торренсом отправились, всё никак не перезванивают. Тоже, как видно, свои проблемы. Хорошо бы!
В любой чёткий и отлично продуманный план могут вмешаться обстоятельства, которые сломают этот план ко всем чертям! Может, и сейчас всё будет так же? Молиться давно пора, а там будь что будет...
Задумавшись о своём, Эдвард на момент отвлёкся, а Отис уже чуть не спорил со своим начальником-миллионером:
– Не надо! Мы сделаем всё сами! Или, в крайнем случае, подождём до следующей ночи... катер же будет уже на ходу? Что же так-то... Совпало так не вовремя... Да, я всё понимаю. Бывает! Можно было заранее предупредить... вчера хотя бы. Ну, вот! Да, и сработать более оперативно... Что? Да, здесь он... здесь ждёт уже!
Эдвард невольно всем телом дёрнулся, когда раскрытая ладонь Отиса при этих словах легла ему на плечо таким почти товарищеским движением. Пустая рука всяко лучше пистолета, это можно потерпеть. И, смиряясь, Эдвард вслушался в разговор с ещё большим интересом. Отис подошёл так близко, почти вплотную, и некоторые реплики из телефона можно было даже расслышать.
– Я сам сейчас приду к вам! Хочу поглядеть на него... – звучал далёкий незнакомый голос, приглушённый динамиком мобильника. – Просто хочу его увидеть напоследок...
– Вы рядом? – искренне удивился Отис. – Рядом с нами? Если ехать только для этого, то не стоит... Разочаруетесь так и так!
– Я на «Анастатисе»... рядом. Соседняя пристань! Я буду у вас через пять минут. Половина гостей уже спит, а остальные так пьяны... мой уход никто не заметит.
Отис внимательно слушал, хмурясь всё недовольнее, челюсти стиснул так, что заскрипел зубами. Ох, как же он был против этой идеи Кринвина! Как не хотелось ему видеть его здесь. Осторожность природная или нежелание создавать дополнительное движение у склада – тому причиной? Или боевой опыт и какое-то своё особенное чутьё?
Эдвард видел лишь напряжённое лицо Отиса, его взгляд и сжатые в линию губы, слышал его негромкий голос и мог только гадать о тех мыслях, какие сейчас не давали похитителю послушно принять волю и сумасбродное решение своего хозяина.
– Всё! Буду сейчас! Встречайте! – прощаясь, предупредил тот и тут же отключился, ясно давая понять: никого и ничего он слушать не намерен.
– Чёрт! Чёрт! Чёрт! – выругался в сердцах Отис, только сейчас замечая на своём лице взгляд Эдварда, чувствуя его интерес и даже некоторое оживление. И так ударить его захотелось вдруг, заставить страдать за всё, что происходит сейчас, хоть на нём выместить всю злость свою и раздражение.
– Чего там? Он сам, что ли, звонил? – отвлекая на себя, встрял с расспросами Мак, явно скучающий в своём одиночестве.
– Да, придёт сюда сейчас, – ответил Отис, пряча телефон на место. – У него яхта тут недалеко совсем... пять минут ходу...
– Чего ему тут делать? Зачем это? – Мак растревожился так явно, будто визит их общего работодателя портил им все планы. Поднялся со своего места, бросил взгляд ни Лимеса, третьего в их компании, точно и его мнение желал услышать. А тот сообщил совсем некстати тихо и почти с печалью:
– Снег пошёл... прямо хлопьями валит...
Снег в ночь – это почти наверняка до утра. Видимость будет совсем дрянная. Катер уж точно не рискнёт выходить в открытое море при таком снегопаде. И значит, всё одно к одному. Значит, придётся дожидаться завтрашней ночи. А это плохо. Тянуть с ликвидацией – это почти всегда плохо! Как и позволять при этом присутствовать постороннему. Нечего тут Кринвину делать. Мак тут прав как никогда... Но Дженделл Кринвин из тех людей, кто не привык менять свои решения. Он делает лишь то, что хочет сам, этот чёртов миллионер и папочкин любимчик!
– И чего он хочет? Чего он тут не видел? Соскучился, что ли? Чего палиться так тупо? Мало ли, что случиться может, а он... – продолжал удивляться Мак.
В ожидании хоть каких-то объяснений и поддержки он смотрел на Отиса и заваливал его вопросами. Тревога, непонимание и открытый протест звенели в громком чуть раскатистом голосе этого плечистого бугая.