Когда Джо проезжал мимо входа, направляясь к площадке, где уже стоял новый красный пикап, я обратил внимание, что на одном из витражей была изображена сцена из жизнеописания пророка Даниила – той, где его кидают в ров на съедение львам. Наверное, авторы решили, что в предпоследнем акте витражи послужат для меня неким теологическим наущением, способным скрасить потерю почти…
«Если не перестанешь трезвонить про свое богатство – можешь с ним попрощаться», – резко оборвал я сам себя.
Джо поставил машину рядом с пикапом, прошел мимо крепкого сетчатого вольера, который выглядел… хм, многообещающе; поднялся на крыльцо и, подергав массивную ручку в виде, разумеется, львиной головы, убедился, что мощная двустворчатая дверь заперта.
«Ну, хоть на декорациях они не стали экономить» – подумал я, с одобрением разглядывая сложенную из твердого невадского песчаника стену, из которого прямо посреди вирджинских табачных плантаций наперекор «врагу, засеявшему их, который есть диавол»,некий благочестивый каменщик воздвиг незыблемый оплот христианской веры.
Джо принялся колотить ржавым железным кольцом по позеленевшей от времени бронзовой плашке. С минуту на стук никто не отвечал, а потом из-за двери послышался какой-то невнятный шум.
«Проклятая псина!» – пробурчал Джо. Я прислушался. И у меня бывали помрачения рассудка, когда я не мог отличить крапленые карты от обычных, а дешевое тенессийское пойло от выдержанного односолодового скотча – но я бы ни за что не спутал обычную домашнюю собаку и огромную кошку, которая почти беззвучно, на мягкий лапах подошла к двери и принялась молча скрести ее, время от времени исторгая утробный звук, напоминавший рык восьмисотсильного «Феррари».
«Зайди со двора! Когда-то это был и твой дом, помнишь?» – крикнул я, не надеясь на ответ. А сам подумал, что, похоже, сегодня меня ждет та еще ночка!
Малыш снова вроде бы как последовал моему совету и, обойдя дом справа, попал в небольшой, мощеный камнем внутренний двор, откуда открывался неожиданно красивый вид на речку. Внизу, на ее берегу, я увидел беседку, в которой неподвижно сидела моя поддельная супруга. Огненно-алые закатные лучи охватывали ее фигуру таинственным, и в то же время зловещим флером. Имей я слабый желудок – да хоть какой-нибудь желудок! – меня сразу бы стошнило от несомненной постановочности этого кадра.
«Декоратору и осветителю выговор, режиссера – уволить за мелодраматизм», – подумал я.
Джо решительно направился к беседке, и та, кого они называли Лидией, (поостыв, я окончательно решил больше не поддаваться на их трюки, считая мертвое живым), не стала делать вид, что закат интересует ее больше, чем убийца ее прообраза, теперь уже и сам оказавшийся в очень непростом положении. Она встретила нас бесстрастным взглядом, в котором я все же смог уловить тончайший оттенок злорадства.
– Привет еще раз, прекрасная незнакомка, – бодро начал Джо, так и не решившись зайти внутрь беседки. –Я вот о чем хотел спросить: ты ведь разрешишь мне остаться в твоем доме на пару дней?
– Пожалуйста, – ответила она глубоким грудным голосом, очень похожим на тот, что когда-то сводил меня с ума.
Ну да, подготовились они отлично. Эта их Лидия была просто потрясающей копией Фло! Дальнейший разговор казался пустой формальностью, но наблюдать за ними все же было довольно любопытно. Роли свои оба выучили назубок. Джо пытался острить, но девушка легко загнала его в глухую оборону, изобразив обиду за тетушкины скорби о пропавшем племяннике, что приходилось считать признаком ее тотального превосходства в классе.
Так или иначе, но все мы получили, чего хотели – ведь хотели мы одного и того же: Джо позволили остаться на два дня для прохождения его бредового квеста; Лидия завлекла меня в свое пресвитерианское логово для не совсем пока ясной цели; я же просто выполнял предписание поверенного, ожидая, когда «парень заснет», и мой учитель соизволит прийти мне на помощь. Однако я все же обратил внимание на один любопытный момент:
– Думай, что хочешь. Но имей в виду: я никогда не прощу тебе, как ты с ней поступил! – бросила она малышу под конец разговора как бы вскользь.
Прозвучавшая в них угроза, совершенно не вытекавшая из истории взаимоотношений их персонажей, и особенно взгляд, сопровождавший эти слова, явно предназначались мне и были ничем иным, как объявлением смертельной войны!
Джо направился к дому, что-то бормоча себе под нос – прямиком в когти зверю. Когда-то давно я из чистого баловства наделил его паническим страхом перед собаками любых пород и размеров, и сейчас ему следовало вспомнить хотя бы об этом страхе – но даже собаки перестали его беспокоить.