– Есть одно. Зато неопровержимое.
– Какое?
– Уже через сорок два с четвертью часа ты исчезнешь. Придется подождать, но лично я никуда не тороплюсь.
– О, полагаете, я уже весь ваш, и настало время для шантажа? Тогда у меня еще один вопрос: что мешает нам предположить, что последний двойник выдумал и всю историю с проклятиями, и самих Стоунов?
– Ничего не мешает. Более того, это вероятно. Но меняет ли это что-то лично для тебя? Не кажется ли тебе, что парадокс курицы и яйца, в который ты неизбежно упрешься, продолжая следовать по этой логической тропе, никак не поможет тебе разобраться с тем, что делать дальше?
Глава 41
В которой на Олимпе становится тесновато
Я задумался. Ответить на этот вопрос было посложнее, чем, играя в пятикарточную Омаху, просчитать все возможные комбинации на столе.
– Проехали. Что еще нам «известно»?
– …А еще мы точно знаем, что были Лисы, которые помогали Стоунам эти миры создавать – и разрушать, если строго придерживаться фактов. Все, что существовало раньше, включая сами эти понятия – «существовало» и «раньше» – слишком абстрактно, чтобы быть понятым. Я считаю, что пока туда лучше не лезть совсем.
– М-дааа… Умеете же вы воду мутить… Ну, тогда попробуйте объяснить мне вот что: куда «каждый раз» девается эта самая «поразительная ясность», когда очередной Стоун напрочь забывает о том, как он все это только что выдумал? Если же и это вам удастся – а я в вас верю! – то все-таки: почему задача объединения двойников так важна? В чем же наконец заключается та самая загадочная миссия Стоунов – не считая скучной обязанности создания нашего мира? Я так понимаю, что жадным упырям даже этого показалось мало?
– Нет. Просто довольно быстро выяснилось, что мало создать новый мир – надо еще постараться сохранить позицию стороннего наблюдателя.
– Зачем?
– Затем, что Стоуны быстро убедились: демиург ты, или не демиург, но ты точно так же остаешься в неведении относительно двух самых важных вопросов, ради ответа на которые мы и рождаемся: что такое жизнь? И что с нами случится после смерти? Но зато они сумели понять, что только позиция стороннего наблюдателя позволила бы им осознать все явленное как созданную их собственным умом иллюзорную реальность и таким образом постичь суть реальности подлинной.
Однако, как я уже говорил, раз за разом Стоуны попадали в одну и ту же ловушку: новый мир сразу завладевал воображением своего создателя и вынуждал его затеряться в им же созданных образах. Они продолжали существовать в своем личном мире как совершенно обычные люди, даже не догадываясь о своей истинной роли!
Вспомнить о ней помогло бы только полное слияние раздвоенной личности – это и есть ответ на твой второй вопрос – поскольку предполагалось и предполагается, что благодаря своей подготовке оригинал привнесет в их общее с двойником сознание недостающую демиургу трезвость.
А произойти это слияние может не раньше, чем двойник проявится физически – и, разумеется, не позднее, чем оригинал исчезнет как самостоятельная личность, растворившись вместе со всей вселенной. Другими словами, на все отпускается ровно сорок восемь часов. Задача слияния возлагается на вас…
– …создателей демиургов…
– Если это льстит твоему самолюбию, то пусть будет так. Я же выражусь проще: эта задача возлагается именно на вас, рожденных в семье Стоунов, потому что только вас можно заранее подготовить для ее выполнения. В теории это позволит новому симбиотическому существу достичь полного, и что особенно важно – полностью осознанного воссоединения создателя и созданного им мира в единое целое. Соответственно, обязанность подготовить тебя с самого начала лежала на твоем отце. Я лично думаю, что сделал он для этого даже больше, чем требовалось!
Я пристально посмотрел на поверенного. Его ответный взгляд был холоден и невозмутим.
– Полагаю, есть какой-то особый смысл в том, чтобы отец выдавал себя за постороннего? – спросил я, тщетно пытаясь найти в лице старика хотя бы тень раскаяния – или сочувствия, на худой конец!
– Безусловно. Взять хотя бы, как ты смотришь на него прямо сейчас – а ведь он тебе ничего не должен, и никогда не был должен! Думай что хочешь, но развеять это заблуждение он и был обязан в первую очередь. Иллюзия сопричастности никак не поможет тебе выполнить ту невероятную сложную задачу, которая стоит перед тобою.
– Объясните по-человечески, без пижонства: почему вы считаете эту задачу настолько сложной? Я ведь уже сделал это с предыдущим двойником, Рикки – хотя он и не был, как вы говорите, деми…