Самым краешком своего стремительно тускнеющего сознания я успел подумать, что этой парочке снова – и теперь уже точно в самый последний раз – удалось облапошить меня, и стремились они вовсе не помешать мне приблизиться к Лидии-Фло, а совсем наоборот – усыпить мою бдительность и позволить ей свершить свою месть, которую я, несомненно, заслужил! Наверное, я все-таки не удержался и посмотрел ей в глаза, и всё, что когда-то было мною, безвозвратно кануло в этот неоглядный омут, где…
Глава 43
В которой выяснится, каких не берут в астронавты
…вдруг резко зазвонил телефон.
– Да?
– Нил?
– Да.
– Нил, это ты?
– Я. Кто говорит?
– Нил, а это точно ты?
– Эй, дамочка, я вам в десятый раз повторяю, что Нил – это я. Вы сами-то кто будете?
– Фу, надо же… дозвонилась… В смысле – кто? У тебя на трубке-то что написано?
– Написано – «Для экстренной связи».
– Ясен пень, что для экстренной. Разве в тех холодных космических далях бывает другая связь? Ты ниже прочти. Или выше.
– Написано «Земля».
– Ну?
– Что – «ну»?
– Слетай на Луну!
– Уже.
– Я в курсе, что «уже». Поэтому и звоню.
– Послушайте, леди, я не хочу грубить – поэтому в последний раз спрашиваю…
– Зачем?
– Что – «зачем»?
– Зачем, говорю, спрашиваешь, если там у тебя прямо-таки буквами написано, кто звонит?
– Хочешь сказать, детка, что ты и есть Земля?
– Ага. Она самая. Что своих провожает… питомцев… фу, и кто только выдумал это словечко – «питомцы»… фу еще раз… И никакая я тебе не «детка». Провожаешь их, провожаешь, а они тебе хлоп – и «детка»!
– Послушайте, леди, мне не до…
– А до чего тебе?
– В смысле?
– У тебя там что, дел навалом? Лежишь себе, на педальки давишь. Кстати, не особо напрягайся. Они все равно ни к чему не присоединены. Ну зачем тебе там педали? Ты лучше расскажи: как слетал? Как парни?
– Какие парни?
– Вот именно. Поэтому-то я и звоню тебе, Нилу Армстронгу, а не тем двоим. Или троим?
– Двоим. Вроде.
– О чем и речь. Слушай, а давай обойдемся без этой гомосятины про маленький…
– Уоу! У-о-о-о-о-оу! Язык, леди!
– У кого что болит, называется… Не переживай! Вообще-то, я имела в виду этот твой дурацкий маленький шаг, который для всего остального человечества чего-то там…
– А я про то слово, которое начинается на «г». Мы так больше не выражаемся!
– Вот как? Дивно. Выражались, выражались – и на тебе… Так что, перейдем к делу? А то ты даже представить не можешь, сколько стоит одна секунда этого звонка, Нил. Или можешь? Ну так и помалкивай… Скажи мне вот что: ты пока летал, не заметил во мне никаких перемен? Ну мол, была круглая, а стала…
– Да вроде нет. Как была круглая, так круглая…
– А цвета какого?
– Синяя. И немного коричневого с прозеленью – ну, типа, когда живешь с веганшей, которую ты вообще-то брал на работу помощницей, и вот уже и сам потихоньку втягиваешься, но потом тебе становится совсем тошно, и ты тайком смываешься в «Шенениганс»; но туалет-то у вас с ней общий, и…
– Знаешь, что я обожаю в таких молчунах, как ты?
– Что?
– А то, что никакой лишней болтовни, одни только голые факты! Ладно. Я, собственно, зачем звоню-то… Даже не знаю… В общем: пока ты там целовался взасос со своей Луной, выяснилось… как бы сказать-то… короче, выяснилось, что нас с тобой взял, да и… – ни за что не поверишь! – встань, если лежишь… то есть… не важно, я просто предупредила! – нас с тобой взял и выдумал один парень! Бааааам!!! Нет, ты прикинь, а?!
– Ну да, слыхал.
– Врешь! Где слыхал-то? Да я сама только что…
– Где, где… После первого полета каждая вторая сволочь спрашивала меня, видел ли я там его? Если ты действительно та, за кого себя выдаешь, то уж от тебя такого паскудства я никак не ожидал!
– Что? А-а, ясно… Да я вообще не о том парне… Ха! Если бы! Тот, о ком я говорю – это то ли один мелкий заморыш, то ли какой-то старый хрен с полным, между прочим, отсутствием моральных принципов – и поэтому ты и я можем исчезнуть уже через полтора моего оборота вокруг себя же самой… Ну? Как тебе такое? Хотя, если судить по твоему описанию, то похоже, что ничего особо-то и не поменялось. А раз не поменялось, может, и тебе с парнями все еще будет, куда вернуться?
– П… почему?
– А знаешь, что я ненавижу в молчунах вроде тебя?