Рядом с ней я постоянно ощущал какое-то необычайное всесилие. Иногда я видел сон про то, как в утро ее дня рождения (она отказывалась сообщать мне дату, настаивая, что придет время, и я должен буду догадаться сам) я тихонько вхожу в нашу комнату, и пока она спит, осторожно кладу на кровать большую круглую коробку с красным бантом. Осторожно, чтобы не повредить спрятанный в коробке Нью-Йорк со всем, что в нем есть – в натуральную величину!
Конец наступил внезапно. Я тогда был настолько ослеплен своей любовью, что совсем перестал задумывался о том, к чему могла привести безграничная вера Фло в мою способность легко разобраться с любой проблемой. Последствия нескольких намеренно спровоцированных ею конфликтов оказались настолько серьезными, что лишь благодаря моему невероятному везению нам удалось избежать беды.
Только после этого я впервые попробовал хоть немного утихомирить ее, стараясь чуть реже показываться с нею вместе на людях. Однако довольно скоро выяснилось, что уговорить ее хоть иногда поскучать дома, не влезая в новые неприятности, было ничуть не проще, чем заставить рой диких шершней сыграть в скрэббл! Еще менее вероятным представлялось, что ей придутся по сердцу развлечения, которые были в чести у остальных любовниц наших парней – вроде спа, фитнеса или десятка умиротворяющих бокалов мартини с дурами-подружками. Мне оставалось одно – предложить ей поучаствовать в моих делах.
На первых порах я думал, что она будто специально создана для этого. Ее восторженное любопытство в сочетании с пронзительно ясным умом сразу же принесли результат. Мы вместе провернули несколько изумительных комбинаций, столь же успешных, сколь и рискованных. А стоило ей только появиться в комнате, где шла игра, как я начинал видеть все карты чуть ли не на десять раздач вперед.
Одним словом, все пошло так, что лучше и пожелать нельзя. Но к тому времени я уже успел совершить всего одну – зато, как потом оказалось, фатальную ошибку. Мне чудом удалось провести утлый чёлн наших отношений мимо превеликого множества мелких подводных камней – и все ради того, чтобы с разгона наскочить на самый настоящий айсберг!
Не представляю, что за бес подначил меня познакомить Фло с моими друзьями – меня, прекрасно понимавшего, что не стоит хвастать такой красоткой в нашем маленьком замкнутом кружке, где вся мелкая рыбешка была давно съедена, и стаи голодных акул плавали кругами, чтобы отыскать и разорвать в клочья какую-нибудь беспечную мурену.
И я тут же поплатился за это. Фло, наслушавшаяся моих ироничных рассказов об этих парнях и заочно успевшая их возненавидеть, неожиданно принялась отчаянно с ними флиртовать. Это выбило меня из седла. Несмотря на всю ее порочность, до сих пор мою жену отличало какое-то особенное благородство – благородство того сорта, что, например, никогда не позволило бы ей завести себе левретку или аккаунт в «Тик-Токе».
Сначала я подумал, что флирт был местью за то, что я возвышал себя за ее счет, и это скоро пройдет, но вскоре стал замечать, как мои друзья старательно прятали под безразличными гримасами кривые ухмылочки. Они слишком опасались меня, чтобы выложить мне прямо причины своего поведения, но все и так было ясно. Я оказался в очень незавидном положении. Для того, чтобы не выглядеть слабаком, я должен был что-то предпринять – но даже тот, кто не отличит мафию от бамии, все равно посоветовал бы мне для начала разобраться со своей собственной женщиной!
Однако надо было знать Фло так, как узнал ее к тому времени я, чтобы даже не надеяться получить от нее ответ на вопрос: «И какого черта ты творишь, милая?» Она бы просто проигнорировала его. Взамен этого я, как и подобает каждому безнадежно влюбленному, занялся поиском конспирологических мотивов у предмета своей страсти. В конце концов, я остановился на двух версиях.
Версия первая: она все еще любит меня, (ну, а как иначе?), и собирается родить от меня ребенка – но прежде хочет испытать, чтобы убедиться: если я не брошу ее сейчас, значит, я не брошу ее даже тогда, когда она начнет метать детей, словно икру, и растолстеет фунтов эдак на восемьсот!
Несмотря на то, что этот сюжет имел несколько довольно крепких козырей вроде несчетного множества устных и письменных свидетельств очевидцев, имевших схожий опыт, я все-таки склонялся ко второй версии – той, где Фло принадлежала к очень древнему гиперборейскому роду женщин-воительниц – нечто вроде амазонок, но обычного, человеческого роста – и собиралась сперва завлечь, а затем уничтожить всех встреченных ею мужчин, оставив только одного избранного (им, естественно, был я) для оплодотворения икры… в смысле, просто для оплодотворения.