– Да, все верно, но…
– И ты вправду думаешь, что эта история слишком сложна для того, чтобы кто-нибудь вроде тебя смог такое сочинить?
– Ну, в общем, да… Только одна микроскопическая поправка: я довольно неплохо разбираюсь в живописи, музыке, литературе… архитектуре… истории… немного в философии и психологии… совсем немного в религиоведении. Но не будем также забывать о математике, физике, химии, механике, биологии, генетике, медицине, физиологии, фармакологии, гистологии, климатологии, геологии, геодезии, палеонтологии, антропологии, орнитологии, животноводстве, агрономии, ботанике, лингвистике, юриспруденции, принципах экономического и социального устройства общества, причинах, по которым я не падаю со стула, когда «эта моя» Земля проворачивается на четверть оборота относительно чего-то там космического, а также о том, следует ли считать эвфемизмом выражение «действительный член-корреспондент», и если да, то что за мерзость под ним может скрываться – короче, куче всякой загадочной научной хренотени, в которой я ни в зуб ногой! И это полностью исключает даже теоретическую возможность, что реальность могла быть мною придумана, не так ли?
Я выдохнул с жалостью взглянул на то место, где раньше сидел поверенный, наверняка теперь раздавленный сокрушительной силой моего интеллекта. Однако, он все еще находился там:
– О, я думаю, что ты себя сильно недооцениваешь! И, как ни странно, одновременно переоцениваешь. Ну да, готов признать: в своей реальности ты – не отпирайся! – довольно подробно описал некоторые закономерности того, что ты считаешь внешним, независимо существующим миром – как раз с помощью тех самых законов, правил, формул, аксиом, теорем и прочей, как ты выражаешься, загадочной научной хренотени, благодаря чему ты теперь можешь быть вполне уверен, что если два велосипедиста выехали с одинаковой скоростью навстречу друг другу, то рано или поздно они непременно окочурятся в каком-нибудь занюханном доме престарелых вне зависимости от наличия у них академических степеней.
Но почему у тебя тут никак не объяснены самые фундаментальные принципы? Как возникла твоя вселенная? Взрыв? Да какой к черту взрыв? Ты когда-нибудь видел взрыв? Скорее похоже, будто собака отряхнулась от воды – и чем эта версия бредовее твоей? Вообще, когда что-нибудь где-нибудь взрывается, ищи поблизости тупицу со спичками, который понятия не имел, как это должно было работать!
Почему твоя квантовая физика полностью опровергает существование тобою же изобретенной «материи»? Чем ты думал, когда пытался заткнуть этой дурацкой материей каждую свою метафизическую дыру? Как у тебя из неорганической субстанции произошла органическая жизнь? А сознание? Как оно зародилось? Что с ним происходит после смерти тела?
Вершина всех твоих достижений на самом пике твоей так называемой «человеческой эволюции» – это то, что ты сумел найти некоторую связь между разумом и тем, что ты со своим семантическим кретинизмом обозвал «нейрохимией мозга»! А каким дьяволом ты решил, что второе – причина первого, а не наоборот?!
Привычка путать причину и следствие – это вообще твоя коронная фишка! Кто сказал, что сознание определяется «общественным», господи прости, бытием? Маркс? А откуда он вообще взялся, этот Маркс? Ты просто воспользовался необъяснимой симпатией, которую вызывают мужчины с бородами, и придумал этого Маркса, чтобы скормить себе же самому эту апостериорную дичь!
Почему любой мыслительный процесс даже в своей наивысшей форме у тебя непременно приводит к категорическому противопоставлению тобою же произведенных – причем совершенно бессодержательных ментальных конструкций? Почему бы просто не оставить их в покое, чтобы они наконец смогли нормально сосуществовать? И вот еще что: не слишком ли легкомысленно было с твоей стороны сочинить сюжет, который при всей его кажущейся сложности можно полностью изменить всего лишь несколькими словами? И почему, что бы после этого не происходило, все равно получилась бы такая же жалкая несуразица?
– А можете привести пример? Давайте, попробуйте изменить мир несколькими словами, а мы тут все посме…
– «И назначил Господь мерой времени меру вдоха».
– Ха! Надо же, удивили! Кто угодно мог бы навертеть дел, вкорячив что-нибудь свое в Пятикнижие. И кстати, просветите: что после этого должно было измениться?
– Ну, я бы предположил, что из-за твоей вздорной блажи считать время абсолютным мерилом всего, вдохи назвали бы богоугодными, а за выдохи сжигали бы на кострах; где-то заставляли бы дышать всех в унисон, с придыханием вспоминать о великом прошлом и мечтать о прекрасном будущем, не обращая внимание на паршивое настоящее; банки ссуживали бы воздух под проценты, а должникам перекрывали бы кислород; углекислый газ признали бы отравой, и тех, кто его выдыхает, обвинили бы в глобальном…