Вспышка закончилась так же внезапно, как и началась. Нисколько не впечатленный, я подождал, когда Генерал переведет дух, и сказал:
– Да… тут, конечно, немало пищи… для размышлений. Не угостите сигарой?
– Не знал, что ты умеешь их курить. Что ж, возьми одну, – ответил он, немного поколебавшись, и кивнул на коробку.
Взяв сигару, я отрезал ее кончик ножницами, лежащими рядом с пепельницей, придвинул зажигалку и прикурил. Возвращая зажигалку, я поставил ее точно в то место, где она стояла до этого – лицом к Генералу.
– Ну как? – спросил он.
– Сойдет.
– Вот и чудно. А теперь, сынок, достань мою монету и положи ее на стол.
Я скорчил недоуменную гримасу. Генерал, не спуская с меня пристального взгляда, протянул руку и нетерпеливо пошевелил пальцами. Рассмеявшись, я вытащил из кармана монету и отдал ему.
– Как вы догадались?
– Без монеты ты бы сюда не пришел, мальчик. Зачем оно тебе? А еще ты бы не стал вытворять всего этого у Мики, не заполучи ты ее. Расскажешь, как тебе это удалось?
– Подменил очень неплохой копией. Ему было не до того, чтобы проверять. И вы оказались правы. Он был готов все поставить на сильную руку, но ни за что не отпустил бы меня с этой малышкой. Пришлось немного помахать стволом.
Генерал взял со стола лупу и внимательно осмотрел мою добычу.
– Да, это она. Вот тут, на лице, есть небольшая выщербина. Ники, конечно, это тоже заметит, если уже не заметил.
– Когда заметит, я буду уже далеко.
– А с чего ты взял, что я тебя отпущу? – спросил он насмешливо, опустив руку в ящик стола.
Вместо ответа я набрал в рот побольше дыма, выпустил пару толстых колец и третьим, маленьким и быстрым, прошил их навылет.
– Ты, кажется, у нас не из пугливых?
– А что, моя пугливость может хоть чем-то мне помочь?
– И что же мне теперь с тобой делать?
– Для начала стоило бы обсудить, когда я получу свои триста штук.
– А разве возможность выйти из этого дома живым после того, что ты там устроил, не стоит этих трехсот штук? Мне, между прочим, еще твое дерьмо разгребать.
– Так может, просто вернем монету вашему упитанному родственничку, и делу конец?
Генерал одобрительно рассмеялся.
– Да уж, мужества тебе не занимать. Видать, в отца пошел. Эх, Луке бы такие шары… Когда закрыли на пожизненное моего старшего, Винченцо, еще одной головной болью стало больше. Страшно подумать, на кого придется оставить все мое хозяйство. Кстати, о хозяйстве. Сначала, когда я узнал о тебе и Бьянке, то захотел обрезать под корень все, что у тебя там успело вырасти, мальчик. Но потом понаблюдал за тобой и понял, что моему сыну есть, чему у тебя поучиться. Дух преемственности, и все такое. Со временем, глядишь… Ладно. Поздно уже. Я, кстати, оценил, что ты даже не пытаешься спрятаться под юбкой моей дочери.
– А причем тут Бьянка?
– Вот и я думаю, что не причем. Не знаю, как ты сумел убедить эту ненормальную выйти за тебя, но только последний кретин мог надеяться облегчить этим свою жизнь… Лука! – проорал он.
Вошел понурый Лука.
– На той кушетке лежит пакет, – обратился к нему Генерал, – в нем триста штук. Отдай ему и отвези, куда скажет.
– Триста штук?! Да я его лучше прямо здесь…
– Чеп, сынок, выйди-ка ненадолго, мне с сыном надо кое-чего перетереть.
Я потушил сигару и вышел в холл. После того, как я закрыл за собой дверь, из кабинета послышались неразборчивые, хотя и довольно громкие звуки формирования духа преемственности.
Минут через пять дверь снова открылась, и показался озлобленный Лука с пакетом под мышкой.
– Деньги получишь, когда доедем до места. Вперед!
Глава 25
В которой дерево держится корнями между друзьями
Когда мы сели в машину, шел уже второй час ночи.
– Куда едем? – спросил Энди.
– В город, – бросил Лука.