Судя по тому, как округлились глаза Энди, молча наблюдавшего за извлечением всех этих вещей из земли, было понятно, что прежде ему не приходилось видеть фокус, в котором артист просит зрителя выбрать вроде бы случайную карту, оторванный уголок которой он час назад приклеил к светильнику над их головами. Для недалекого Энди наличие тайника под деревом, к которому он сам же меня и привез, было настоящим чудом, венчавшим цепь вроде бы случайных событий – а ведь именно в этом и кроется секрет любого хорошего трюка. Вам необходимо убедить жертву в том, что сами вы непричастны к тем решениям, которые привели к развязке, и нужный эффект будет легко достигнут. Между тем и это место, и этот дуб были найдены мною еще в те далекие времена, когда парни, сами того не понимая, отчаянно соревновались между собой, стремясь заручиться моей благосклонностью.
«Давайте назовем это хорошим планированием», – удовлетворенно подумал я, но сразу же напомнил себе, что дело далеко не закончено.
Затем я заставил Энди сесть спиной к дубу и приковал его руки к рукам Луки и Сэмми так, чтобы ствол оказался между ними. Свои тридцать пять штук я решил оставить им в качестве прощального сувенира.
Мне пришлось отойти на несколько шагов, чтобы полюбоваться на результат своих трудов. Только теперь я понял, что Энди вовсе не восхищался моим чародейством, а отреагировал на то, что наручники были оторочены игривым розовым мехом. Беспокоился он совершенно напрасно. Я был готов биться об заклад, что когда завтра утром остальные наши парни по моей наводке найдут моих друзей в таком незавидном положении, у них хватит ума и такта не озвучивать те едкие замечания, которыми обязательно поделились бы какие-нибудь другие, не столь деликатные индивидуумы.
– Но было бы безумием поставить на это больше пяти центов, – вслух уточнил я.
К дому Генерала я вернулся уже по другой дороге. Донни вряд ли бы счел удовлетворительным мой рассказ о том, что произошло с сыном его босса. Он попытался бы меня застрелить, и необходимость изгваздать для этого белую наппу его бы точно не остановила. Поэтому, когда справа показался двенадцатифутовый забор, окружавший поместье, я свернул на грунтовку к причалу – туда, где была пришвартована небольшая парусная яхта Луки.
Донни и три других охранника – Кармело, Бруно и Франко – наверняка уже увидели подъезжающую машину через наружные камеры, установленные в тридцати футах над ярко освещенными стоянкой и причалом, но не стали дергаться, потому что Сосунок часто ночевал на своей яхте. Я выдавил на ладонь небольшое озерцо геля для волос, взбил их в такой же, как у Луки, залихватский вихор, вышел из машины, взошел по мосткам на борт и спустился в каюту, большую часть которой занимала кровать, покрытая роскошным шиншилловым покрывалом.
Камеры на пристани я обманул, но особенно напрягаться для этого мне и не пришлось – они были расположены слишком высоко, чтобы взять крупный план моего лица. Кроме нескольких таких же по пути через парк к дому – моей конечной цели – оставались еще две, с которыми надо было что-то делать. Одна из них была установлена над калиткой в заборе, вторая – рядом с главной входной дверью особняка. Они обязательно запечатлели бы мой нордический экстерьер с расстояния всего в несколько дюймов. Я должен был достичь почти невозможного – стать похожим на Луку, который своими темно-карими глазами, крупными скулами, крючковатым носом, тонкими губами и безвольно скошенным подбородком напоминал характерный типаж мелкого подлеца из нуара пятидесятых.
По счастливому стечению выдуманных мною обстоятельств фамилия Чепино переводилась с одного забытого индейского наречия как «Тот, Кому Раз Плюнуть Достичь Почти Невозможного». Раскрыв сверток, я достал клей, новые глазные линзы, тональный крем, латексную маску, которая, между прочим, обошлась мне еще в три с половиной косых, и принялся за дело.
Через сорок минут кропотливой работы я критически осмотрел себя в зеркале. Теперь у любого не осталось бы и капли сомнений, что отражение в зеркале принадлежало Блази-младшему – у любого, кто был незрячим, умственно отсталым или одним из тех, кто в принципе неспособен заметить разницу между резиновым и живым лицом. Несмотря на это, мои тонкие губы растянулись в довольной ухмылке. Требовалось всего лишь, чтобы парни, увидев на мониторах мои чуть пересвеченные изображения, не стали затевать беготню с криками и пальбой – и в этом смысле результат был вполне удовлетворительным.
– А на большее мы и не претендуем, – скромно решил я.
Увы, все эти ухищрения не помогли бы мне обмануть собак – трех злющих доберманов, которых выпускали на ночь во внутренний двор дома. В Луке они души не чаяли, а всех остальных люто ненавидели и пытались сожрать при первой же возможности. Не помог бы даже хороший кусок итальянской свиной колбасы, начиненной лекарствами от собачьей бессонницы – их натренировали есть только из своих мисок. Было совершенно необходимо, чтобы они без лая, рычания и прочих причуд подбежали ко мне хотя бы на десять ярдов, а дальше я бы уже разобрался с ними при помощи пистолета с мощным транквилизатором, который лежал в кармане плаща.