Зато благодаря этому кошмару я сразу вспомнил забытый мною пункт номер два из того же совета поверенного: «Если пункт номер один по какой-либо причине не сработал и страх никуда не делся, то немедленно, сию же секунду замени ближайшее по плану действие на его прямую противоположность!»
И я спешно принялся рыться в документах. Вскоре мне удалось найти тонкую папку с именем «Паоло М.» Открыв ее, я обнаружил лист с машинописным текстом, начинавшимся словами: «Я, Паоло Манка, добровольно и безо всякого принуждения признаюсь в убийстве и ограблении…» Сложив папку и сунув ее в мешок, я полез в нижнее отделение. Спустя еще несколько минут на свет был извлечен запыленный пакет, подписанный инициалами «П.М.», в котором лежал короткий ржавый нож.
Это означало, что необходимый мне минимум был выполнен. Я собрал свои трофеи, зарядил обойму, бросил прощальный взгляд на Бьянку и уже никуда не торопясь вышел вон.
Глава 27
В которой меня слышат голоса
Обратный путь до машины занял не больше пяти минут. Собаки все еще крепко спали. Одной из них, должно быть, снился окорок под луковым соусом, потому что она блаженно поскуливала и облизывалась. Я сел в «Тахо» и доехал до припаркованного у обочины зеленого «Мустанга».
В нише под его задним сидением я нашел ключи, телефон, мои новые водительские права на имя Джозефа Стоуна, а также письмо тети Джулии. Письмо, права и телефон я переместил в бардачок, а взамен положил в нишу папку, нож и «Беретту». Затем я засунул бриллианты и деньги в вырез, который днем сделал в шине запаски, добавил к ним те триста штук, что лежали в бумажном пакете, завел двигатель и тронулся в путь.
Все! Мой план сработал, словно это был не план, а сценарий детской пьесы про хороших и плохих мальчиков. Про монету и сейф мне рассказал поверенный, о графике обхода поместья я узнал от Бьянки, но все остальное придумал сам. Жаль только, что мне пришлось разрушить крепкий тридцатилетний Фрэнки Калло, против которого я ничего не имел, организовав трансфер членофоток Фрэнки на телефон его жены с двумя промежуточными остановками, и еще раньше анонимно наябедничать Генералу про отношения Бьянки и ее брата после того, как мне о об этих отношениях поведал, по выражению моей сводной сестры Франчески, язык их тел.
Увы, но все это были необходимые жертвы. Одно из главных правил любой аферы таково: у каждого участника обязательно должна быть своя мотивация – а если нет, то ее необходимо создать. Потом я сделал так, чтобы Бьянка узнала о мнимой роли отца в печальной судьбе Винни, который полтора года назад неожиданно сел за убийство двух афганских героиновых мулов. Про этих мулов мне было известно лишь то, что кто-то (не я) их действительно пришил, но обнаруженные на месте убийства пальцы Винни были уже моих рук делом.
Я знал, что произойдет дальше. Как и предполагалось с самого начала, Бьянка, придя в себя, позвонит своему дяде (она принадлежала к тому редкому типу людей, которые по зрелом размышлении только укрепляются в своей решимости свалять дурака), и расскажет ему об украденной монете и коллекции компромата во вскрытом Скользким Чепом сейфе.
Еще через два часа ребята Пельменя наведаются в его бывший отчий дом, все там разнесут, и уже на выходе столкнутся с парнями Ренато Базиле, которых успеет вызвать Донни перед тем, как заступить на смену у адовых врат. Когда рассеется дым и уляжется пыль, выяснится, что без малейших усилий со стороны налогового ведомства количество недобросовестных налогоплательщиков в округе сократилось радикально!
Генерал, который после первых же выстрелов спрячется в бронированной капсуле рядом с его спальней, попытается привлечь на свою сторону ребят из других семей, но далеко не все решатся выступить против семьи Дженовезе, которой, по слухам, за спиной у Сальваторе Бонфанти фактически рулил Пельмень, а вовсе не греющий нары Дэнни Лео, как полагали некоторые.
Таким образом, силы распределятся примерно поровну. Мне же останется только как можно дальше убраться отсюда, чтобы с безопасного расстояния наблюдать за процессом самоликвидации американской Cosa Nostra.