– Получается, добро победило, а зло наказано? А, Чеп? А?! – бесцеремонно вмешался в ход моих приятных раздумий голос, который я сейчас хотел бы услышать меньше всего.
Мне совсем не улыбалось препираться с нахальным прилипалой, хотя он затронул действительно больную тему. Я провел не одну бессонную ночь, честно пытаясь определить свое место в кульминационной постапокалиптической диспозиции. В конце концов я пришел к заключению, что недостаточно плох для преисподней, но слишком хорош для Эдемских кущ, а посему предпочел бы оказаться в Лимбе – краю посмертного пребывания некрещенных праведников.
Я живо представлял себя там в компании из Гаутамы Будды, Баруха Спинозы и актера Кена Жонга, от всей души надеясь, что главным нашим занятием будет препровождение занудных святош и докучливых безбожников бодрящими разнонаправленными пинками в отдаленные сферы их вековечного узилища, в которых…
– «Кульминационная постапокалиптическая диспозиция»? Вам что же, мистер, не хватило, господи прости, «пригвозженного»? И что еще за «сферы вековечного узилища»? Да кто вообще так выражается?! Все это не имеет никакого отношения к моему вопросу. Так что там насчет добра и зла, а? Если не ошибаюсь, в этом «сценарии» именно себя ты считаешь «хорошим мальчиком»?
Я по-прежнему не реагировал на подначки гнусного типа – тем более, что не видел никакого смысла в такого рода противопоставлениях. В природе крайне редко встречается добро и зло в их чистой, неразбавленной форме. Чаще всего мы наблюдаем различные их сочетания в пределах гигантского градиентного поля, на котором абсолютное добро представлено пожилой леди по имени Сибил, годами подбиравшей на улице искалеченных кошек, в результате чего ее квартира теперь начинена чем-то вроде паштета из кошек, Сибил, добросердечия и экскрементов – и на другом его конце олицетворяющего все мировое зло Тима Кука, посмевшего недавно уличить тех, кто всего лишь собирался подзарядить свой мобильный в желании устроить Варфоломеевскую ночь маленьким доверчивым белькам арктических…
– Скажем прямо: последнее вообще за гранью добра и зла. Но вот что меня смущает, так это твой «паштет». Откуда он взялся, чувак? Неужели этот убогий паштет кажется тебе настолько забавным, что ты не поленился снабдить его сетапом длиной в триллион миль? А чем плохи традиционные способы обозначения вселенской благодати?
– А было бы лучше, если бы я для этого откопал протухший труп Матери Терезы? – взорвался я наконец. – Ставлю оба глаза на то, что вони было бы побольше, чем от моего паштета!
– Да, когда ты прав, то прав. Давай оставим Мать Терезу гнить в Бомбее, или где она там… Знаешь, не перестаю умиляться твоим стараниям подражать моему стилю, чудило. Хотя получается немного странновато. Что-то типа помеси Ферриса Бьюллера и Кайзера Сосы, плюс метафизические экзерсисы в духе Иоанна Златоуста. Бр-р-р… Даже слегка пугает.
Конечно, я имел полное право возразить, что и Ферриса Бьюллера, и Кайзера Сосу уже давно было пора закопать еще глубже, но твердо решил больше не давать этому недоноску ни одного шанса втянуть себя в разговор.
– Эй, дружок, а не пора ли тебе уже заткнуться? Мне еще пять часов машину вести. Ты же не хочешь, чтобы этот руль оказался в нашей с тобой общей заднице?
– Господи, ну конечно! Достаточно было одного намека! Ты пойми: я ведь как тот кузнечик – совсем как огуречик: чуть что – сразу прыг-скок под мосток – и молчок! Но перед этим не могу не высказать несколько критических замечаний насчет этой твоей гениальной махинации…
– А может лучше…
– …и я даже не стану ничего говорить о проникновении в дом «самого могущественного каппо» с помощью приклеенного носа и уймы несносного самодовольства. Не стану, потому что в поп-культуре существует целая индустрия сложнейших проникновений в охраняемые дома с использованием самых невероятных технических средств, против которых твое – назовем вещи своими именами – сосет!
Но вот твоя покерная авантюра – это что вообще такое?! Ты самым наипрепаскудным образом кропил карты – и тебя все равно поймали, словно щенка, лизавшего арахисовое масло! Сэр Шон Коннери подавился бы оливкой и помер, глядя на такое! Все твои «страшные враги» оказались не опаснее крольчат. «Он был в шаге от неминуемой смерти, когда уплетал уже четвертый кексик своей бабули!» Вместо перестрелок, захватывающих погонь, избиения скандалистов и секса с красивыми женщинами – сплошная говорильня, беготня от собак, избиение красивых женщин – и никакого секса!
И еще, как преданный друг вашей семьи не могу не поделиться одним важным наблюдением: не кажется ли вам, что вся эта заумная болтовня – просто недостойная попытка смягчить муки вашей совести после тех страданий, которые вы причинили этим милым людям?