Миновал июнь, и в начале июля Станислава снова вызвали к следователю, которого он успел возненавидеть за это время.
— Я закрываю дело о пропаже вашей супруги.
— Как закрываете? Вы ведь ничего не выяснили, отчего она умерла? Как она вообще оказалась в Сибири?
— В нашу задачу не входит выяснение причины, побудившей совершеннолетнего дееспособного гражданина отправиться куда угодно по собственному желанию. А причина смерти указана в отчете судмедэкспертизы.
— Там ничего не указано! Я лично говорил с патологом, он сказал, что не знает! Не знает, почему она умерла!
— Я в курсе, я также говорил с ним, спустя такое количество времени невозможно достоверно определить причину смерти. Были взяты все необходимые анализы, сделан рентген, гистология. То, что смерть не криминальная, патологоанатом подтвердил. Самая вероятная причина смерти: сердечно-сосудистая недостаточность. Ну сами подумайте, лес, глухомань, наверное, она долго шла пешком, нагрузка на сердце, особенно неподготовленное к таким условиям…
— Да плевал я на ваши условия! Она была здорова, никогда не жаловалась на сердце, да и вообще ни на что! Вы просто не в состоянии нормально работать, думаете, если мы не олигархи и не поп-звёзды, можно отделаться вот такой отпиской?
У следователя вытянулось лицо, на щеках проступили два красных пятна, а Станислав всё не мог успокоиться и продолжал кричать, пока его не вывел из кабинета подоспевший опер.
Однако, остыв, он начал соображать более здраво, и ему пришла в голову мысль обратиться к частному детективу. Засев за Яндекс и Авито, он быстро нашёл с полсотни агентств, предлагающих услуги различной направленности: от поиска пропавшей кошечки до нелегальной переправки потенциальных клиентов за границу. Сочтя, что ему нужно нечто среднее, остановился наконец на одном сыщике, который работал один, без агентства. Встреча, согласование расценок, описание ситуации слилось для Станислава в один сплошной комок. В тысячный раз повторять одно и то же не было сил, к тому же детектив оказался упёртым, выспрашивал у клиента до того интимные детали, что в конце концов Станислав напился вусмерть после очередной их встречи.
Закончилось их общение тем, что сыщик после двухмесячного маринования заказчика, отказался вести дальше это дело.
Ещё месяц Станислав работал, ел, пил и жил вроде бы обычно, если только считать обычным пустой серый мир, в который превратилась его жизнь без Анечки. Ах, Анечка, моё счастье, моя любовь, как же могло случиться с тобой всё это?
А вот что — это? Вот что не давало покоя, не давало дышать. Станиславу в очередную бессонную ночь пришла в голову новая мысль. Надо найти в полиции сведущего человека, такого, чтобы смог заставить работать государственную машину, почему он платит налоги, а, случись беда, от него отмахиваются, ничего толком не делают…
Как он раньше не подумал об этом? У него самого никаких знакомых в МВД не было, но ведь можно поспрашивать у друзей и коллег, коих за годы работы в разных университетах и городах у него накопилось предостаточно. И в течение всего одной недели созвонов и переписок он вышел на некоего Алексея Денисовича, полковника МВД, заслуженного, опытного, умного, ответственного и вообще ангела во плоти. Данный полковник, выслушав сбивчивые речи Винецкого, отпустил его с богом, пообещав запросить нужные бумаги по делу и лично ознакомиться, разобраться и решить вопрос. Станислав ушел от него с робкой надеждой и облегчением, что теперь есть, на кого положиться. Совсем немного времени потребовалось полковнику, видимо он и вправду был человеком слова, чтобы выяснить необходимую информацию и вызвать Винецкого на разговор.
— Итак, Станислав Викторович, все, что нужно, я выяснил. Официальным путём сделать ничего не получится, оснований нет, человека нашли, дело закрыли. Можно пробовать, ходить, просить, добиваться, писать жалобы. Но это бесполезная потеря времени. Мой вам совет, наймите частного сыщика, хоть и не люблю я эту братию, а все же попадаются среди них толковые ребята. Которые не только за неверными мужиками могут с фотоаппаратом бегать, а еще и серьезные дела делать. Могу одного посоветовать, ежели надумаете.