Если быть до конца откровенным, я сам был довольно пьян, но это не было так очевидно. Однако я помню, как один полицейский кричал другому, что я «иностранец», и тогда второй подошел ко мне и схватил под руку. Он громко приказал мне идти с ним и, все еще удерживая меня, отвел к ближайшему бронированному автобусу. Ситуация вышла из-под контроля.
Так я оказался в автобусе, где меня встретил другой вооруженный полицейский. Он крикнул, чтобы я шел в конец автобуса. На тот момент я жил в России четыре месяца, и мой русский, скажем так, был несовершенен, поэтому я его не понял. Очевидно, это разозлило полицейского, и он снова заорал мне в лицо и указал назад. Теперь я понял. Я ушел в конец и сел. К этому времени Джордж, который видел, как меня увела полиция, уже вернулся к нашим друзьям и рассказал им, что случилось. Поэтому мой телефон постоянно звонил в кармане: они пытались дозвониться и узнать, куда конкретно меня забрали и за что. Так как меня арестовали, я не был уверен, что могу ответить без того, чтобы этот вооруженный тупица-полицейский не ударил меня в автобусе, а это было не очень заманчивой перспективой. Несмотря на это, я решил сесть поглубже на своем месте, чтобы меня не было видно, и ответил на звонок. Звонила австралийка Лаура — студентка СПбГУ, которая училась со мной. Она хотела присоединиться к нам на Дворцовой площади и звонила узнать, где конкретно мы находимся. Понимая, что сейчас мне лучше связаться с русскими друзьями, которые были неподалеку, я быстро сказал ей, что меня арестовали и что я не могу говорить, и положил трубку.
Забавно то, что через несколько дней Лаура рассказала мне, что, когда она узнала, что я арестован, сразу же связалась со своим другом, который работал в полиции. Он спросил ее, какой я национальности, и, узнав, что я канадец, ответил: «Это странно, копов обычно не заботят канадцы. Если бы он был таджиком, тогда в этом был бы смысл».
И все в таком духе: то, что мне рассказывали о неприязни русских к «черным», таким как узбеки, таджики, армяне и другие, подтверждалось. А учитывая, что я был единственным «белым» («не черным») во всем автобусе, — казалось достаточным доказательством.
После того как я поговорил с Лаурой, решил, что должен понять, почему меня арестовали. В конце концов, очевидно, это было недопонимание — так я совершил вторую, и уже смертельную, ошибку. Встал с сиденья, пошел в начало автобуса и похлопал по плечу охранника: я хотел спросить, почему меня схватили. Он обернулся, достал дубинку, ударил меня по ребрам и затолкал обратно в конец автобуса. Это было очень больно, и он, не переставая, орал и матерился мне в лицо все это время.
Впервые в жизни я физически поднял руки над головой, показывая, что не собираюсь драться, — будучи воспитанным на Западе, я даже подумать не мог, что когда-либо мне придется это делать, но вот это произошло. Пересчитав мои ребра и поорав на меня, охранник вернулся в середину автобуса.
Вскоре я услышал крики. В автобусе теперь было два охранника, и один из арестованных — некий пьяный парень, нерусский на вид — сидел на пару рядов ближе ко входу со стороны прохода. Я повернул голову, чтобы посмотреть, что случилось. Парень пытался встать, в то время как полицейские орали, чтобы он сидел. Второй раз парень не услышал и встал, один из охранников ударил его головой об окно, в то время как другой — по ногам дубинкой. Справедливости ради, парень так и не слушал полицейских, но применение силы, кажется, исправляло ситуацию. Я отвернулся, выглянул в окно: когда часы пробили полночь, площадь озарили красивые всполохи фейерверков. Помню, что я думал тогда о том, что несколькими месяцами ранее я сидел в красивом теплом классе в Канаде, где все было безопасно и спокойно. А теперь мне 19 лет, я задержан, сижу в бронированном полицейском автобусе в центре России зимой и наблюдаю, как пара скотин-полицейских избивают беззащитного человека. Добро пожаловать в Россию, Джастин.
Меня держали в автобусе примерно два часа, когда я услышал, как передняя дверь открылась и полицейский закричал: «У вас там есть канадец?!» Я моментально вскочил и пробрался в начало автобуса. Там сидели два полицейских, которые стали спрашивать меня, что я делаю в России и вообще почему я здесь. Они также попросили меня показать паспорт. Конечно же, я никогда не носил с собой паспорт в России, потому что боялся его потерять. Но в кармане пиджака у меня была ксерокопия. Я показал ее офицерам и сказал, что в университете мне дали ее и посоветовали носить с собой вместо оригинала. Это была ложь, но полицейские мне поверили. Затем они задали мне еще один вопрос, но так как мой русский был не так хорош, а алкоголь, который я успел выпить до того, как меня арестовали, все еще чувствовался, я совершенно не понял, о чем они спрашивали. Просто продолжал отвечать, что не понимаю. В конце концов мне вернули ксерокопию и отпустили. Я спустился по ступенькам автобуса и увидел своих друзей, которые ждали меня. Один из них ждал меня с бутылкой водки в руке. Он передал мне ее прямо на глазах у полицейских и сказал: «Пей!» Я сделал глоток из бутылки, и мы все вместе, счастливые, что меня наконец-то отпустили, отправились обратно в квартиру Паши, продолжать празднование Нового года. «С Новым годом, ребята мои!»