Он действительно радуется. Это слышно по голосу. Игорь вот такой всегда – внимательный и заботливый. Не подавляющий, ничего не требующий, дающий возможность выбора. И я чувствую, что небезразлична ему.
А мне хочется, чтобы обо мне заботились. Вот так. Как мужчина заботится о женщине. Ведь у меня такого никогда не было.
– Ты мне очень нравишься, - шепчу я.
– Сонь, я, правда, очень по тебе скучаю.
- Я тоже скучаю.
Даю отбой, но так и стою с телефоном в руке. Смотрю на погасший экран, думая, что же я творю, давая этому милому парню такие кредиты. Даже не могу точно определить, как себя чувствую. Лучше или хуже? Ну, после нашего разговора. Мне было приятно слышать его голос и эти милые слова. И реагировать на них в ответ.
Но… способна ли я дать ему что-то большее? Иногда я чувствовала себя пустой. Часть сердца уже давно не принадлежала мне. И как вернуть эту часть и снова стать собой – не знаю. Мне бы хотелось верить, что я могу сделать этого мужчину счастливым, но… всё слишком сложно.
– Кто тебе нравится, Сонь?
Его голос раздаётся с порога кухни. И я замираю. Он и мягкий, и грубый одновременно. Перекатывается на согласных, как мелкая прибрежная галька под натиском прибоя.
Оборачиваюсь и смотрю на Мишу. Он уже шагнул за порог. В мою сторону. Задумчивый, тихий и… неизбежный.
Я таким его часто представляю. Ведь у меня всегда есть множество одиноких вечеров от мая до мая, чтобы фантазировать о том, чего никогда не случится.
- По кому ты скучаешь? – задаёт он очередной вопрос.
Теперь он подходит совсем близко. Вижу его пронзительные серые глаза. Их взгляд будто сканирует все мои мысли. Тело моментально реагирует на Мишину близость. Так хочется схватить его за полы расстёгнутой куртки, притянуть к себе.
Но я слишком боюсь быть отвергнутой. Что если оттолкнёт?
10
Мы стоим друг напротив друга. Он ждёт ответа, а я медлю. Почему бы ему и дальше не играть в «ничего не происходит»? Как уже несколько лет до этой весны. С чего вдруг пришёл сюда? Бросил ребят у костра? Задаёт вопросы?
Смотрю в глаза Миши, но ответов не нахожу.
Наконец, качаю головой, приходя в себя.
– Это так важно, кто мне нравится? – бросаю я.
Кажется, интонации в голосе более резкие, чем хотелось бы. Но сказано – сделано. Миша просто моргает, уголок его губ поджимается так, будто бы он собирается усмехнуться. Однако Миша не усмехается, задаёт очередной вопрос:
- А если я скажу, что важно?
Его голос ровный и совсем не вяжется с внешним видом. Так всегда было: из нас двоих в друзей перед друзьями он играл лучше.
- Если бы это действительно имело значение... Для тебя, - собирая решимость в кулак, отвечаю я и пытаюсь игнорировать покалывание в кончиках пальцев, которые просто зудят от желания прикоснуться к его щеке. – Действительно имело. Мы бы сейчас об этом не разговаривали.
Пока произношу эту фразу, он ещё на несколько шагов становится ближе.
Теперь Миша совсем рядом. Я вижу всё. То, как бьётся пульс у него на шее, как тонкие морщинки расходятся в уголках прищуренных глаз. Ощущаю аромат его туалетной воды, запах костра и соль морского воздуха. Все мои чувства, все мои нервные окончания бьются в конвульсиях. Он подавляет меня. Делает слабой. Безвольной. Перед одним лишь желанием близости.
Господи, я, наверное,… нет… я точно больна.
– Кто такой Игорь? – буквально выплёвывает он имя.
Сколько же Миша слышал? Здесь в доме довольно тихо, и звуки с улицы не проникают внутрь. Вот я и не заметила, что песни прекратились, но, видимо, была слишком сосредоточена на разговоре, потому что хлопка входной двери тоже не уловила.
- Игорь? Мой друг.
Мишина рука поднимается, я наблюдаю за этим движением, словно в замедленной съемке, и отводит волосы с моего лица. Пальцы чиркают по щеке. Я пытаюсь игнорировать жар, бросившийся мне в лицо, и чувство тяжести. Влажной горячей тяжести, разливающейся между ног.
- Друг? – размышляет Миша. – Друг, который целует тебя по утрам и желает хорошего дня?
Эти слова пропитаны гневом и иронией. Нет, даже сарказмом. Приходится отшатнуться, чтобы прервать контакт, который невозможно терпеть. Я отхожу к кухонному островку, достаю с полки низкий бокал и наливаю себе немного «Хайлэнд Квин Мэджести», открытая бутылка которого стоит тут же. Подношу к губам и твёрже повторяю:
- Игорь – мой друг.
Потягиваю виски медленно. Огненная жидкость разливается по горлу. Люблю и ненавижу его вкус. Люблю и ненавижу?