– Ты с ума сошел? Я за рулем.
Денис был неисправным болтуном и дамским сердцеедом. Я действительно вытащил его в разгар тусовки, но сам ехать на поиски строптивой девчонки не хотел. А поскольку дружба превыше всяких женщин, то Денис особо не протестовал.
– Ну ладно, на месте выпьем. Но я бы не рисковал оставлять машину на их парковке. Помнишь чем закончился там последний раз?
– Нашел, что вспомнить. Давай на старте договоримся, чтобы не так как в прошлый раз, ладно? – улыбнулся я вспомнив время наших необузданных кочеваний клубами и притонами. Последний раз закончился групповым мордобоем, правда я уже не помню из-за чего, но развлеклись мы славно. Желтая пресса нам даже посвятила колонку в газете. А мою машину подожгли прям на парковке.
– А я что? Я за любой движ, кроме работы.
– Кстати, а работе, Григорий так и не согласился?
– Кто меня за язык тянул, боже-боже, — сымитировал Денис страдальческое лицо. – Да там глухо как в танке. Я не знаю, как его заинтересовать. Думаю тут дело в каком-то принципе, не более.
Денис являлся руководителем отдела по работе с клиентами. Я сам взял его на работу, потому что никто не умел так уламывать клиентов как он. Ну и не только клиентов. Денис и женщины - это неразделимые вещи, но почему-то жёлтая пресса постоянна высвечивала именно мою куда более контролируемую личную жизнь.
– Ой, хорош на вечер про работу, — Денис включил на всю катушку музыку.
– ТАК ТЫ НЕ СКАЖЕШЬ ЧЕГО НАС ТУДА ЧЕРТИ НЕСУТ? – перекрикивал он вокалиста.
– НЕЕЕЕТ, НА МЕСТЕ УВИДЕШЬ, — также проорал в ответ я.
Я не хотел говорить ему за Марию. Хотя чего я скрываю, собственно говоря? Странно, но ладно: меньше знает, крепче спит.
– ИНТРИГА! – сарказничал Денис.
Он был в отличном расположение духа. Еще бы, столько выпить.
– КУРНЕМ ТРАВИ, А ПОТОМ В КЛУБ! СНИМИМ ДЕВЧОНОК И УСТРОИМ ГРУПОВОЙ ДОСУГ, А, ДРУЖИЩЕ?
Я сделал музыку погромче, так как не хотел разочаровывать Дениса отсутствием энтузиазма к его предложению. У меня было очень много работы и я не хотел разменивать сон на всякие глупости. Я припарковал машину, и мы двинулись к входу.
– Кирил Юрьевич! Это действительно вы или мне мерещиться? – улыбнулся нам охранник.
– Ох Леша, ты до сих пор тут работаешь? – приятно, когда тебя узнают, но не в этих местах.
– Как видите. Неужто в карты пришли поиграть? – и этот туда же.
– А мы Леша проездом, посмотреть поменяли ли в туалете эти ужасные кабинки, кошмар какие неудобные, — прокомментировал Денис, на что Леша понимающее подмигнул.
Предыдущий собственник устраивал в заведении грандиозные вечеринки, а Денис, провожал девушек в туалет прям как на конвейере во времена нашей былой славы. Намек был красноречив. Я закатил глаза.
– Тю, праведник, а сам то туда не пописать ходил, — скривил он мне рожу.
Мы спускались ступеньками вглубь помещения. С зала доносился женский блюз. Такой тяжёлый и ярко выраженный женский контральто под сопровождения мини оркестра.
– Ого, слышу тут солидная публика собралась. Мне уже нравиться, прям как в ресторане — болтал Денис.
Я боялся не найти внутри девчонку, вдруг ее потянуло в карты поиграть или еще чего. От нее можно ожидать чего угодна, это я уже понял. Но мать моя женщина, что я вижу?!?! Мария стояла на барной стойке на высоченных черных шпильках с микрофоном в одной руке, и со стаканом виски в другом и пела песню Sher, "Welcome to Burlesque". Сказать что я охренел, ничего не сказать. Я так охренел, что у меня буквально отвалилась челюсть. От уведённого Денис охренел не менее моего. Барную стойку, что представляла собой широкий и длинный подиум по которому дефилировала Мария, обступили посетители заведения. Десятки глаз возбуждённых мужчин поедали девчонку. Она переступала стаканы, виляя бедрами в такт музыки, а ее жестикуляция и мимика, обнажённые плечи и ковбойская шляпа… эффектней зрелища я в жизни не видел.
– Ох ты что за женщина, — заорал Денис, поддаваясь всеобщей атмосфере восхищенных криков. – Я думал так только в фильмах бывает! Подбери челюсть, старик, – кинул он мне, – а то певичку сейчас стащат со сцены чьи то голодные ручища, а я познакомиться хочу!
Ишь ты какой, я тебе сейчас познакомлюсь. Под рев не менее охреневших от зрелища мужчин мы прорвались к барной стойке.